Наконец, удаль молодецкая берет верх над разумным опасением. Может, ему кажется, что многолюдство, царящее в этом священном вертепе, предохраняет его от грядущих неприятностей? Здесь армейскими навыками не обойдешься, здесь кое-что другое нужно. У тайной войны свои законы, и первый из них гласит: «Если ты почувствовал себя в полной безопасности, слазь с бочки. Цена тебе, как разведчику – ноль. Ниже ноля».

Сухорук неуверенно оглядывается назад, но, видимо приняв твердое решение, направляется к входу. О’кей, сработало!

Я приоткрываю дверь настолько, чтобы табличка на ней не была видна из коридора.

Незачем памяти нашего подопечного цепляться за лишние детали. Черт побери, Георгий Олегович, поверили бы вы мне на слово, не пришлось бы весь этот огород городить. Теперь уж не обессудьте, сами виноваты.

Я сажусь напротив двери в ожидании долгожданного посетителя, Валера продолжает контролировать улицу.

– Так. Какой-то крендель выскочил из машины. Лет сорок пять, может, чуть больше. Сунулся в подъезд. Нет, не вышло! Надо же, не ожидал. Странно. Любительство какое-то. Возвращается. Недоволен, страшно.

– Валера, – командую я, – клиент сейчас появится. Займи место.

– Не боись. Сработаем.

А вот и наш долгожданный. Чуть уменьшаю звук музыкального центра. Не обязательно так громыхать, когда хочешь, чтобы тебя слышали.

– Здравия желаю, товарищ майор.

– Здравствуйте, Георгий. Проходите.

Сухорук делает три шага. Дверь за его спиной захлопывается. Ловушка сработала. Большой палец майора Пластуна втыкается в горло младшего сержанта, чуть левее кадыка. Глаза у Георгия расширяются и он, не охнув, опускается на пол. Все. Спекся.

– Послушайте меня, Георгий Олегович, и постарайтесь не перебивать, – начинаю вещать я.

Боюсь, что подобное действие вряд ли входит в ближайшие планы моего собеседника, но тем или тому, кто сидит в «Волге» об этом ничего не известно.

Валера наклоняется над телом и начинает расстегивать китель пострадавшего. Вот и микрофон. Нехорошо, Георгий Олегович, ай как нехорошо.

Нонна мягко отстраняет Пластуна. Без дилетантов обойдемся. Ее руки летают над жертвой со скоростью неимоверной. Воистину, дело мастера боится. Аккуратно складываю форму в дипломат. Она ещё пригодится.

Одевание проистекает немного медленнее. Натягивать брюки и рубашку на тулово, не проявляющее видимых признаков жизни, довольно затруднительно. Все это время я продолжаю перед микрофоном страстный монолог о международном положении, предназначенный для весьма ограниченного круга слушателей.

Валера поднимает руку вверх и сводит вместе большой и указательный пальцы. Готово! Теперь детали и аксессуары. Ходунок на грудь. Младший сержант исчезает, на его месте появляется никому не ведомый журналист.