– Я говорю что-то не то? Разве такой способ не входил в обычную практику всех тайных служб с библейских времен и по сей день?

Уколоть меня сильнее Аня, пожалуй, не смогла бы при всем желании. Своими руками уложить в постель какому-то малохольному ублюдку свою любимую женщину, а Птаха была и оставалась ею, невзирая ни на что, для того, чтобы выкачать из этого недоноска информацию?! Да, черт возьми, ради чего бы то ни было!

– Саша. Эй, ты где? Спусти пар. Что за сцены из Отелло? Тоже мне, мавр венецианский выискался! Запомни, любимый мой, я не твоя и ни чья-либо другая. Я своя.

Ты о частной собственности в школе проходил? Так вот. У меня частная собственность на свое тело. Это ясно? Запомни на всякий случай, чтобы впредь у нас не возникали разногласия по данному вопросу.

– Запомню.

– Ну вот и славно. А теперь, поскольку, как мы помним, я в деле, товарищ командир, я желаю идти добровольцем.

– Послушай, доброволец. Ты в деле. Это верно. Но уже так случилось, что я здесь главный. А поэтому – без команды не стрелять!

– Глазами? – насмешливо спрашивает Аня. – Сашенька, не глупи. Смотри сам. У вас есть три способа изъять искомую информацию.

Похитить вашего секретоносителя. Это раз. Следующий вариант – изъять его компьютер. Или же, если он подключен к сети, влезть в него. Но насчет сети я, честно говоря, сильно сомневаюсь. Скорее все самое ценное содержится в сундучке типа «Notebook» за семью печатями. И если с первыми двумя вариантами у вас возникает ряд глобальных проблем, в моем случае их фактически нет.

– Ты так считаешь? Тогда внеси в свои расчеты, что от тебя до меня – один шаг и, при желании его можно довольно легко сделать. Во всяком случае, отбрасывать такую возможность никак нельзя.

– Это верно. А ты хочешь и рыбу съесть, и но не замочить? Ничего у тебя из этого не выйдет. На то ты и профессионал, чтобы все четко разработать и свести риск до минимума. Иначе никак, – с жаром заявляет она. Потом, чуть помолчав, улыбается. Да ты не бойся, Сашенька, все равно я люблю только тебя.

– Ладно – с трудом выдавливаю я, преодолевая неисчислимые муки совести, ревность… Бог весть чего, но чертовски неприятно. Обсудим. Сама, во всяком случае. Не суйся.

– Есть! – Птаха одаривает меня абсолютно мною незаслуженной улыбкой и подносит руку к голове жестом, напоминающее нечто среднее между пионерским салютом и изгнанием назойливой мухи – Не извольте сомневаться, Ваше высокоблагородие! Ладно, если у тебя ко мне больше никаких очередных вводных нет, то я, пожалуй, пойду.

Обеденный перерыв скоро закончится, а мне ещё надо добраться до банка – это раз, и съесть что-нибудь по дороге – это два. Потому как есть очень хочется, и пока я тут жертвую собой ради общего дела и твоих, Сашенька, красивых глаз, время уходит безвозвратно. Пока, мой милый.