Ощущение дурного сна отвердевало в Гуревиче. Ему уже казалось, что избавиться от свиньи невозможно. Никак. Никогда. Везти её на подстанцию? Но ведь это не кошка, которую приголубишь, поставишь ей блюдце с молочком, она и мурлычет, и мышей ловит. Тогда – что же? Как старший в бригаде он ответственен за тех, блин, кого мы приручили. Он вообразил, как ведёт свинью домой – знакомить с женой Катей. И поскольку живут они в съёмной квартирке, представил, как свинья укладывается между ними на их тесноватом раскладном диване…

Как обычно в таких случаях, он принимался себя жалеть.

«Почему всегда я?! – мысленно вопил он. – Вокруг миллионы людей: почему всегда я?»

Когда от свиньи отказались в самой распоследней пельменной, Гуревич твёрдо сказал:

– Всё, больше я никуда не еду! Вываливайте её в ближайшем подъезде. И вообще: у нас в любой момент вызов. Я даже удивляюсь, что до сих пор…

И тогда фельдшер Лёня хлопнул себя ладонью по лбу и сказал:

– Ребята, эврика! Я знаю, что надо делать. Странно, что раньше в голову не пришло! У меня ж дядя – инвалид-надомник. Он лепит пельмени и продаёт их в разные места. Он эту свинью примет как возлюбленную, оприходует её будь здоров!

– А где твоя эврика раньше была? – спросил в сердцах Володя, трогая машину.

 – У свиньи под хвостом?

…Они подъехали к пятиэтажке в Кировском районе. Втроём – двое медиков в белых халатах и хмурый водитель – вытащили свинью на носилках и, матерясь, потащили на пятый этаж. Свинья была тяжёлая, как блок бетона.

На площадке второго этажа водитель сказал:

– Сука, почему я должен тащить её, как председателя профкома?! Пусть сама идёт!

Свинью развязали и тут же потеряли контроль над её порывами.

Несмотря на целодневную скованность, эта девушка не ощущала ни малейших неудобств в движениях – так иногда увесистая, но витальная дама, приняв рюмочку, вдруг пускается в пляс. Первым делом свинья ринулась вниз, они за ней, догнали, навалились, отмолотили, вновь погнали наверх. Дальнейшее восхождение на пик достатка и благополучия имело, скорее, волнообразный характер. Гуревич с Володей пинками направляли упрямый подарок вверх по ступеням, в арьергарде с растопыренными руками её контролировал фельдшер Лёня.

Свинья оказалась настоящим кулачным бойцом; это действительно был достойный подарок председателя совхоза.

Привлечённые шумом борьбы, соседи приоткрывали двери на цепочки, но, узрев участников баталии, сразу же их захлопывали и запирались на все замки.

Наконец свинья добралась до своей гильотины.

Надомник-дядя принял будущие пельмени вполне радушно, хотя и чуток… озабоченно. Сказал, что в виду сложности процесса и вероятного в этом деле громкого визга, который может привлечь внимание соседей и милиции, он готов дать за свинью десять рублей.