Присаживаюсь.

– А я разве жалуюсь? – приподнимаю бровь. – Сегодня был милый день с футболом и волейболом. Жаль, тебя не было.

В его глазах что-то вспыхивает и тут же гаснет. Он снова отворачивается, достает чашки, похожие на глиняные, и разливает напиток. Одну ставит передо мной, не спрашивая согласия. Вторую – чуть поодаль. Садится за противоположную сторону стола. Не напротив, а как бы под углом. Мне от этого легче, можно смотреть не на него, а перед собой.

– Я был в Париже, – он отпивает чай, – вернее, в пригороде. Меня приглашали в гости.

Первая моя мысль сразу про женщину! Боже, хочется стукнуть себя по лбу. Какое мне дело до его досуга?! Отношения с миллиардером-обманщиком я не рассматриваю.

– Там владение одного нужного для дела человека. Да и вообще собралась любопытная компания. Крупные бизнесмены СНГ, Европы. Такой слет воротил бизнеса, было интересно поучаствовать.

Роман рассказывает без высокомерия, даже посмеиваясь. А я не знаю, что сказать. День с ребенком и бабушкой кажется таким нелепым на фоне поездки мужчины. Так вот взял и спокойно слетал во Францию! Я думала, он торчал в офисе или был с друзьями. Про другие мысли умолчу, и так чувствую себя глупо.

– А вы чем занимались? – в голосе Шарапова искренний интерес.

Жму плечами.

– Играли. Ваши родственники очень милые. Очень… милые.

Мы встречаемся взглядами, не выдерживаем и взахлеб смеемся. У меня даже слезы выступают, зато градус напряжения снижается. Я расслабляюсь и задаю вопрос, который весь день вертится на языке.

– А мама Тоси, она… появляется здесь?

Губы Романа тут же превращаются в жесткую нитку. Я задела личное, но я хочу знать. Должна, не знаю почему.

– Очень редко.

– Девочка скучает? – я иду по краю.

Роман делает маленький глоток.

– Она ее не вспоминает.

Я не могу найти слова, а глаза сами собой наполняются слезами. Шарапов смотрит в них.

– У Тоси всё просто замечательно, – говорит он, – и я сделаю всё, чтобы так было дальше.

– Да, конечно… – бормочу и опускаю глаза.

– Ребенок – это не просто, Даша.

Мне уже и без того стыдно. Может, сложить оружие и признать себя проигравшей пари? И дело не в усталости и ноющей после горок спине. Шарапов быстро допивает чай и движется к выходу.

– Прости, – единственное, что я могу сказать. Но он, наверно, не услышит.

– Это ты извини, – Роман поворачивается в дверях, – я рад, что вы как следует развлеклись.

Я поднимаю глаза. Мужчина взял себя в руки, в его взгляде снова мягкость и улыбка. Чувствую себя так, словно зашла с мороза в теплую комнату. Тоже улыбаюсь с облегчением.

– Спокойной ночи, – говорю миллиардеру.

– Взаимно.

Он все же покидает кухню первым, а я медленно допиваю чай. Решаю позволить ли себе конфету из вазочки, чтобы восстановить нервишки. И тут внезапно оживает телефон.