Видимо, недавно прогревал движок, потому что он схватился сразу, звонко затарахтев мотором в бетонной коробке гаража.

Первый плюс — проблем с зажиганием быть не должно. Автомобиль выглядел достойно — высоко сидящая кабина, мощный кенгурятник, веткоотбойники по бокам, достаточно большой кузов-будка, широкие, зубастые внедорожные покрышки. Ах, да, он же и есть внедорожник. Весь автомобиль покрашен в цвет темного хаки, армейский, в общем. Но номера гражданские. Выгнав машину и заглушив двигатель, владелец выпрыгнул из кабины, приглашая для осмотра изнутри. Кирилл занялся привычным для него делом-осмотром техники.

Мы стояли чуть в стороне, не мешая профессионалу. Олег сказал.

— Машина принадлежала моему отцу, но я уже давно, после его смерти, переоформил ее на себя. Отец всю жизнь проработал завгаром на одном предприятии, а потом, в начале двухтысячных, оно закрылось, и батя выкупил ""шишигу"" по остаточной стоимости. Пользовался он ей редко, только на охоту с друзьями. Но за машиной следил тщательно.

Я поинтересовалась.

— А почему продаете? Машина выглядит отлично, вдруг бы самому пригодилось…

Парень нервно передернул плечами.

— Нет, я человек городской, на природу, если только на пикник, выбираюсь, а там и моей легковушки хватает. Тем более сейчас, не до пикников мне.

Он как-то обречённо махнул рукой, отвернулся. Рахмон тоже прятал виновато взгляд. Да что тут за мировой заговор?

Пока я раздумывала, этично или нет лезть в мысли незнакомого человека, Кирилл выпрыгнул из кабины, щёлкнув чем-то позади кабины, откинул ее вперёд. И залез с головой во внутренности. Пошуровав там, опустил кабину на место, полез в будку.

Ох, и высокая же она, как залезать будем? Точно, лесенку надо! Закончив осмотр, Кирилл вытер руки ветошью и показал мне издали большой палец, мол, хорош агрегат!

Я повернулась к Олегу и Рахмону и решительно сказала.

— Берем ваш автомобиль! Сколько вы за него хотите?

И сама внутренне зажмурилась, лишь бы хватило денег, грузовые, а внедорожники особенно, стоят дорого. Мужики замялись, но потом Олег набрался смелости и сказал глядя мне в глаза.

— Я отдам ""шишигу"" за так, бесплатно, если вы поможете вылечить мне мою жену! Моя жена, Лариса, она умирает — парень судорожно сглотнул, но продолжил — у нас двое сыновей, пять лет и восемь месяцев.

Младшему было два месяца, заболела грудь, пошла к врачу, думала мастит. Лечили мастит ещё два месяца. Потом выяснилось, что рак груди. Делали химию, облучение проводили, без толку. Вот выписали, сказали, что шансов нет. Помогите!

И парень рухнул передо мной на колени, прямо в грязь от натёкшей при мытье машины воды. Схватил меня за руку и прижал к губам. Я стояла растерянная и обалдевшая. Потом осуждающе глянула на Рахмона. Тот виновато пробормотал.