Только один раз, проходя мимо по длинному коридору с множеством дверей по обе стороны, уловила отдаленный, словно через вату, отголосок чьей-то раздражённой мысли. А мысли были о том, что проклятый ""ищейка"" приставил охрану к новым арестованным из своего личного отряда охраны, которые подчиняются только ему самому и теперь к ним не подобраться, и неизвестно, что они там успели наговорить."

"Но мысль была какая-то полустертая, как будто прикрытая чем-то сверху, какой-то маскировкой. И непонятно, откуда именно она донеслась. Я тихо сказала об этом Дару, он кивнул, мол, принял к сведению.

Ещё сказал, что проходили мы по коридору, где расположены кабинеты руководителей различных направлений, его замов и вообще, руководящий состав. А сейчас он соберёт у себя совещание, где будут все эти люди, а я тихонько посижу за дверью в его личной комнате отдыха — и меня будет не видно, но зато я смогу слышать других.

Кабинет отдыха у Дара был совсем маленький, где стоял небольшой диван, маленький столик с чайными чашками и наш чайник, авторства Держиблей — металлическая ёмкость с крышкой и носиком и приделанный к подставке артефакт нагревания.

Закипела вода — чайник надо снимать с подставки, прерывая контакт ёмкости и нагревательного артефакта. Нужна горячая вода — вновь ставить на подставку. Но все равно лучше, чем гонять адъютанта за чашкой чая, или пить холодный. Ещё и кресло небольшое стояло там же. Но пройти можно было только боком. Я присела в кресло и накрылась пледом. Несмотря на летнюю жару за стенами департамента, в кабинете почему-то было прохладно. Совещание началось примерно через полчаса, я даже успела задремать, пригревшись под пледом в кресле.

Вначале обсуждали какие-то свои дела, мне они были и непонятны и неинтересны, мысли у присутствующих были ровные, спокойные. Только слышалось недовольство и раздражение от одного из присутствующих, его ругали, но сердился он на себя и своих подчинённых, не проконтролировал исполнение распоряжения.

Потом голос Дариана стал строже и суше — он коротко, без лишних подробностей, излагал вчерашнее дело. Все слушали с интересом и удивлением, и только один человек опять злился, что не может устранить болтливых баб, но они и не знали ничего о нем, поэтому насчёт них он не особо переживал.

Больше всего его интересовал неизвестный мужчина, которого доставили вместе с бабами. А вдруг этому неизвестному что-то известно про него? Он даже мысленно похолодел — отношение Главы к предателям было известно всем.

И опять мысли были как бы размытыми, отдаленными. Вроде бы чем-то прикрытыми, а есть ли такой артефакт, прикрывающий от ментального сканирования? В нашем королевстве мне про такой не было известно. Но это в нашем.