Двинулись быстренько к стене дома, оттуда перебрались к окну, где Коля заставил всех разуться до носков, объяснив, что в обуви и с босыми ногами больше всего шума, а в носках можно ходить бесшумно. Ну, это смотря кому. Про меня племянничек ехидно сказал, что у меня обе ноги левые и по утрам я все равно встаю не с той ноги.

Но худо-бедно, в дом мы попали. Витек уверенно показал в сторону той комнаты, где находился Даниэль, и ту комнату, где находились те самые двое. За сыном двинулся терц и Вера с Витей, а Коля и Дар со мной на буксире пошли в другую комнату.

Уже подходя к этой комнате, я сняла свои ментальные щиты и почувствовала, что двое внутри помещения напряжены и раздражены, но к активному сопротивлению не способны. Скорее всего, это женщины. Те самые, из дома терца. Одновременно пришли отголоски радостных эмоций — Даньку освободили! Через пару минут они подойдут. Все это я шепотом пересказала Дариану и Коле, оба синхронно кивнули головой — поняли. Аккуратно отодвинув меня в уголок за дверью, они резко распахнули дверь и шагнули в комнату. Короткий вскрик, женский взвизг, слышно, как охнул Коля, затем послышалось какой-то то ли утробный вой, то ли рычание и тишина.

Мои нервы этого уже не вынесли, и я тоже вломилась в комнату. На стуле сидела одна из двух сестриц, которая была экономкой, руки у нее были надёжно зафиксированы антимагическими наручниками, вероятно, из запаса Дариана. Двигаться она могла только со стулом, что она и пыталась сделать, смешно подпрыгивая на сиденье. Вторая сестра валялась на полу, в отключке, но живая и целая, если не считать бланша приличных размеров под глазом.

Да кровь на губах. Ударили ее, что ли? Дар, как всегда, спокоен, а Коля, тихо шипит и зажимает окровавленную ладонь. Пояснил, увидев мой непонимающий взгляд.

— Укусила, зараза!

Теперь понятно. Вот не зря я подумала про аптечку. Опять мое предвидение? Быстро скинув рюкзак, достала аптечку и принялась обрабатывать укушенную рану на ладони племянника. Пошутила.

— А ты у нее про прививки не спросил? Вдруг бешенство или яд, какой у нее на клыках, как у змеи?

На что Колька на полном серьёзе сказал.

— А может, и бешеная, кто ее знает. Я сам испугался — глаза бешеные, рычит, воет, лягается, так ещё и кусается, вот я и приложил ее… слегка…, чтобы притихла, а то все соседи соберутся сюда.

Тем временем, экс-кухарка начала приходить в себя, слабо застонала и попробовала открыть глаза. Удалось ей это только частично, один глаз угрожающе заплывал синевой и открываться не желал, из-за этого она смотрела на нас целым глазом, хоть и злобно, но в целом это смотрелось комично.