И как бы я ко всему происходящему ни относилась, но одного факта было не оспорить — если бы не Главнокомандующий Драконьей долины, последнее, что я ощутила бы в своей жизни, — боль от сотен укусов убивающих меня змей.

— Успокойся, — мягко произнёс Ирэнарн, — самое худшее в твоей жизни уже произошло, а все проблемы отныне буду решать я. Поверь, ты очень быстро оценишь выгоды своего положения.

И прикоснулся к дверям.

Этого прикосновения было достаточно для того, чтобы створки распахнулись, открывая моему затуманенному слезами взгляду уютный, освещенный сотнями фиолетовых свечей и яркими факелами зал, длинный широкий дубовый стол, заставленный золотыми блюдами, поднявшихся при нашем появлении драконов в человеческом облике, среди которых как минимум двоих я знала — Зэрнура и Гхарарга, остальных едва ли могла припомнить, хотя, кажется, тоже видела… тогда, на кухне замка Правящих драконов… обсуждающих меня и мои отношения с Главнокомандующим.

Больше я ни на кого не смотрела.

— Ир-ханы, — торжественно сказал Черный дракон, — моя наири.

Я ощутила, как с ресниц сорвались две слезинки, и отрешенно проследила за их падением на платье.

Ирэнарн же продолжил:

— Вы все связаны кровной клятвой со мной и отныне с моей наири.

Смысл сказанного дошел не сразу, но я не успела до конца понять услышанное, как Главнокомандующий сообщил последнюю новость на сегодня:

— С этого дня Крепость заблокирована для всех, кто не связан со мной кровно-клятвенными узами.

«Вы должны понимать, госпожа Радович, что, войдя в спальню Черного дракона, уже никогда не покинете ее», — прозвучало в моей голове. Я пошатнулась, но Главнокомандующий удержал крепко и властно, затем подвел к столу, усадил, надавив на плечи, пододвинул мой стул ближе к столешнице, затем сел сам на стул рядом.

Лишь после этого опустились на свои места драконы.

Обстановка была мрачной, даже более чем мрачной. Я не видела никого, опустив голову и изо всех сил пытаясь не расплакаться, драконов, кажется, подобный поворот событий тоже не устраивал.

И Зэрнур подтвердил мое предположение, когда в напряженной тишине позвучало его негромкое:

— Если Владыка откажется продолжить род, то совершить полет с Гэндоран придется вам, Правящий.

— Мне это известно! — ледяным тоном ответил Ирэнарн.

Но Зэрнур, помолчав несколько секунд, все же продолжил:

— Ни одна драконица не потерпит… — Бронзовый дракон оборвал себя на полуслове и нервно выговорил: — Ей придется смириться, не так ли?

— К чему риторические вопросы? — раздраженно спросил Черный дракон.

Видимо, ни к чему, потому что после его слов все молчали.

Недолго.

— Ваша наири не может сдержать слез, и все мы видим, что это не от радости! — обвиняюще произнес кто-то из драконов.