Яркий, большой, с меня ростом примерно, располагается в метре от земли, сейчас закрывает собой, искажая, весь университет. Очень… отполированные грани, отраженные лучи солнца бьют по глазам.

— Так-так-так! — Энтузиазм неизвестного старичка многократно возрос. — А цвет, милая, какой цвет?

— Зеленый, — вглядываясь в призму слезящимися глазами, с трудом ответила я, — насыщенный темно-изумрудный.

— Земля! — радостно воскликнул старик. — Надо же, Земля!

И уже гораздо сдержаннее:

— Халоне Ирэтани, я прошу прощения, я… побежал к ректору! Земля! Такой уровень! Целый изумруд! Нет, вы слышали?! Вы же найдете дорогу, да?

— Несомненно, — холодно ответил дракон, разворачивая и обнимая меня так, чтобы закрыть от солнца, света и этой жуткой призмы.

А едва бодро шоркающие шаги встретившего нас удалились, мне в руки сунули походную кружку и скомандовали:

— Пей.

Это сейчас было вторым моим огромным желанием после первого, в котором имелись кровать, одеяло и тишина, поэтому я даже не подумала возражать. Травяной чай оказался теплым и… лечебным. Жуткая головная боль отступила уже после первого глотка, со второго прошло ощущение тошноты, третий убрал резь в глазах, четвертый — головокружение, и я еще не успела половину выпить, как почувствовала себя значительно, просто вот значительно лучше.

Остановившись, вытерла мокрые щеки уже мокрыми перчатками, запрокинула голову, чтобы посмотреть в глаза… мужу, и, придерживая шляпку, которая в таком положении норовила свалиться, прямо спросила:

— И зачем это все было?

Незнакомый дракон улыбнулся очень знакомой улыбкой, и, склонившись к самым моим губам, Ирэнарн прошептал:

— Потому что ты очень слабый маг, Милада.

Находчивый, старательный, работящий, но слабый. И если бы не похмелье, обострившее до предела твое восприятие света, никакой призмы ты бы не увидела, максимум — зеленоватую дымку.

Я смотрела на мужа непонимающими, широко распахнутыми глазами и… не понимала.

— Призма не определяет драконью магию, которой тебя одарил древний, — добавил дракон. — Идем, нас ждут. И да, ты можешь не скрывать свое отношение ко мне, это тоже часть легенды, и, пожалуй, наиболее правдоподобная.

Отношение? Я последовала за Ирэнарном, поглядывая на него со смесью откровенного ужаса, непонимания, настороженности и в целом страха.

Непонимания, вероятно, было больше всего. Еще немного обиды… Хотя на что обижаться? Он был прав — я действительно являлась слабым магом, старательным, настойчивым, трудоспособным, но слабым. Дар Асур-Ррата сделал меня сильнее на порядок, но так, в общем, слабый маг-теоретик — это да, тут крыть нечем.

— Пей, — подводя меня к дверям, выходящим в крытую галерею, ведущую к центральной башне, приказал Ирэнарн.