И тут откуда-то издалека донеслось раздраженное:

— Древний, и эта тоже не открывается!

И Ирэнарны как-то напряглись, затем вгляделись в книжные завалы и очень нехорошо проговорили:

— А за каким Спящим тут учебники из Брони?"

"И их голос услышали. Ирэнарнов. Откуда-то оттуда высунулась морда древнего в уменьшенном варианте, следом — голова Гаррата. Они посмотрели на нас, мы на них.

— Рэнарн? — удивленно вопросил Владыка.

— Рэнарны! — поправила я. — Их тут трое.

— Милада? — возмущённо воскликнул древний.

— Ик! — ответила я.

И в сокровищницу с того конца, где тоже был открыт люк, скользнул вполне себе нормальный полномасштабный Асур-Ррат, с таким выражением лица, что, казалось, его в порыве гнева ничто не остановит.

Но только казалось.

— Книги, — очень ласково, но как-то и совсем угрожающе произнесли Ирэнарны.

И Асур-Ррат застыл на месте, осознавая масштаб провала операции. Глаза его, при наличии совершенно застывшего лица, нервно заметались. Но тут вмешался Гаррат и с показной ленцой заявил:

— Рэнарн, чего ты бесишься, они все равно не открываются.

Все три Черных дракона как-то нехорошо прищурились, склонив голову к левому плечу, и разом выдохнули, как-то даже с огнем:

— Потому что сокрытые знания в них опасны, Гар. Опасны настолько, что открыть их способны только поступившие в Броню и получившие Стража!

И тут Асур-Ррат осторожно заметил:

— Но я как бы тоже Страж…

И умолк под взглядами превосходящего количеством противника. А я поняла, что мне хочется спать. Очень. Настолько, что хоть бери и ложись прямо тут.

— Кстати, — невозмутимый даже при поимке с поличным, продолжил Гаррат, — а чего ты там делаешь с моей невестой?

— Твоей невестой?! — как-то совсем зло переспросили Ирэнарны.

— Что значит «нет»? — засовываясь чуть ли не по пояс в сокровищницу древнего, возмутился Владыка. — Вот она, вдрабадан пьяная на полу шатается. Ир, а чего это ты мою вкусняшку спаиваешь?!

Не отвечая на вопросы, все три Черных дракона прорычали:

— Гаррат, ты женишься на Гэндоран, хочешь ты того или не хочешь! И у тебя два пути, брат: или ты женишься, или останешься заточен во дворце.

Я покосилась на суровых Главнокомандующих, подумала и даже отодвинулась осторожно.

И тут Владыка насупился и заявил:

— А у меня принцип — на плешивых не женюсь!

И захлопнул крышку люка сокровищницы древнего.

В следующее мгновение я наблюдала сразу две интересные аномалии — древний побледнел, сменив цвет кожи с красного на почти белый, а у всех трех Ирэнарнов разом нервно задергалось веко.