Привела ее сюда, - уже лично рассказывала мне Ева Марковна.

Я прямым ходом, вместе с детьми, приехал к Яне. Любимую как раз осматривал доктор. Мы вместе с пацанами и ее мамой ждали в гостиной. Верочка и молодой полицейский сидели на скамье на улице.

- Спасибо ей, - вздохнул я.

Кирюша медленно подошел к Еве Марковне.

- Где мама-Яна?

Та всплеснула руками.

- Сейчас, маленький, ее посмотрит врач. Пошлите, я хоть вас покормлю, ребят.

Она взяла Кирюшку на руки, махнула Матвею рукой. Парень смиренно пошел за бабушкой. А по лестнице уже спускался пожилой доктор.

- Что с Яной, Леопольд Карлыч?! – подскочил я.

Семейный врач Мякининых улыбнулся.

- Я полагаю, она здорова.

- Полагаете?

Непонятно.

- Да, нужно произвести еще кое-какие анализы, - пояснил доктор, - об остальном она скажет сама. Где Евочка?

Я указал доктору на кухню, толстячок неторопливо отправился к хозяйке дома. Вскоре оттуда раздалось аханье и уговоры присоединиться к ужину. Пожилой холостяк не возражал, и старшая Мякинина тут же загремела тарелками. Я сжал в руках мобильный и решительно шагнул к лестнице на мансарду.

Глава 16

Яна лежала на кровати. Красные глаза, мокрые от слез щеки. Я решительно шагнул в комнату.

- Ян, всё не так…

- Как я поняла? – она горько усмехнулась. – Фраза из мыльной оперы, Вадик. Зачем я тебе, Принц? Если ты обжимаешься с другими. Чтобы сидеть с детьми?

Я покачал головой.

- Мои дети тебя безумно любят. Как и я. У меня есть видеозапись всего, что произошло в кабинете. Посмотри, пожалуйста.

Существовал огромный риск, что меня прогонят, даже не дав оправдаться. С другой стороны, я верил, Яна так не поступит. Все же между нами многое случилось, и я сейчас не о прошлом. Мы практически семья. Она не может отвернуться.

- Покажи, - девушка приподнялась.

Я осторожно сел на кровать любимой. Запустил просмотр видео. Мы оба следили, как Ирина запрыгивает на мои колени. Яна несколько раз вдохнула.

- Господи…

Я опустил аппарат.

- Я очень виноват, Янчик. Ты говорила мне, я отмахнулся. В итоге нам всем пришлось пережить неприятные часы. А особенно тебе, ведь ты заболела.

- Вадим, - глаза Яны вновь наполнились слезами, - мне кажется, сегодня я побывала в аду. Мне было так плохо – морально и физически.

Она всхлипнула. Я смотрел на нее, не отрываясь, и чувствовал, как мою душу разъедает стыд. Если бы я настолько безгранично ее не любил, то всерьез бы задумался – не лучше ли просто отстать от этой женщины? Раз не хватает мозгов устроить ей нормальную комфортную жизнь. Но я даже представить себе не мог, что откажусь от нее, потому очень осторожно попытался обнять.

- Малышка моя… Прости.

Яна позволила приблизиться к ней, забрать в объятья. Я сел на кровати, прижал ее к груди.

- Никому тебя не отдам и ни на кого не променяю, - шепот, казалось, раздался из самого моего сердца.