И Павел, все больше мучавшийся недомоганием, в один не прекрасный день сказал помощнику – свободный капитал оставлю Яне, а ты уж присмотри…

А потом начались распри из-за украденных рецептов, тут Юра тоже подсуетился и постоянно торчал рядом со сбитым с толку и уже прилично больным Павлом. Контролировать ситуацию было некому – мой отец злился, я по неопытности остался в стороне. В итоге средства, предназначенные Яне, попали в грязные руки никчемного мужичонки. Он ко всему прочему уговорил будущего тестя не рассказывать женщинам об их планах."

"Хорошо, Юра опасался или жадничал и не тратил много. Лишь в последнее время позволял себе шиковать. Словно чувствовал – напоследок. Друг позволил ему снять лишь часть вклада. Впрочем, эти деньги ему тоже придется отдать. А также ответить за преследование и попытку похитить ребенка.

Чего этим хотел добиться его воспаленный мозг, я не знаю. Сам мужчина понятное дело твердил, что не планировал преступление, малой лишь путался под ногами. Но камеры с ближайших домов все засняли. А охрана хоть и пропустила незнакомца, назвавшего фамилию Зверева, который его якобы пригласил отметить праздник, но внимательно наблюдала его путь.

Яна пребывала в шоке, но хотя бы не переживала и не винила отца. Меньше всего я хотел, чтобы события прошлого ее сейчас терзали. От московского следователя моя беременная невеста вышла совсем обескураженной, и я решил предложить ей отвлечься.

- Ян, а поехали с малыми в центр Вероники? Пусть порезвятся там с пользой, вы с Никой поболтаете. А то скоро уезжать.

Яна пространно кивнула, подняла голову, улыбнулась.

- Вадик… Я до сих пор поверить не могу, что папа оставил мне такой капитал. Спасибо тебе, что раскопал дело, разобрался с Юрой! Господи, какой ты у меня хороший!

В ее светлых глазах сверкнули слезы. Внезапно я замялся.

- Ладно тебе, Янчик! Я твой мужчина, абсолютно нормальные поступки. Поехали лучше за мелкими.

Искренняя похвала любимой женщины невероятно смутила меня, хоть я и люблю, когда оценивают мои заслуги. Привычка профессии.

Киря, едва переступил порог центра, заявил, что хочет забивать гвозди. Педагог засмеялась и повела его к развивающей зоне, где детям предлагалось безопасно ощутить себя взрослыми. Матвеем же пообещала заняться сама Вероника после их небольшого совещания с Яной. Художница хотела посоветоваться о деталях интерьера, которые еще не доделали. Мотя нуждался в работе, ведь проблемы его поведения до сих пор не ушли, а следующей осенью нужно отдать пацана в школу.

Я пустил сына погулять по центру, а сам отвлекся на телефонный звонок. Меня зачем-то хотел слышать уже старый знакомый – сотрудник полиции нашего городка. Предмет разговора был в принципе ожидаемым – бывший муж Яны, Туркин.