Обработав спинку кровати смесью мела и клея, я нанесла на нее черную краску и Риви принялась писать на темной поверхности мягкой кистью. Вверху полукругом расположилось название таверны, а под ним слово «Меню». Потом Риви написала в столбик красивыми большими буквами: Первое блюдо, второе блюдо, гарнир, выпечка, напитки.

Я решила писать каждый день на ней мелом, как зачастую делали в современных кафе, и эта идея понравилась всем без исключения.

Мы оставили доску на ночь в кухне, чтобы она подсохла, и вот теперь я думала, что же напишу на ней. Итак…"

"Суп с галушками, картофель кусочками с маслом и укропом, шницель и хрустящий «Хворост».

Отличное меню! Особенно «Хворост», именно такой, как жарила мне любимая бабушка.

Взяв кусочек мела, я написала на доске все, что придумала и взялась за дело. Кетти всегда была на подхвате, и к завтраку у нас уже все было готово. Я поставила варить овощи на винегрет, залила горох водой для будущего супа и, взяв Мисти на руки, пошла на улицу, где Риви и Летиция развешивали белье.

Природа просто дышала волшебством и свежестью уходящей ночи. Я, конечно, понимала, что живу в удивительном месте, но утро у лесной таверны, было удивительно вдвойне.

Ночь ещё ласкала рассвет в своих объятиях и прозрачная дымка, как фата невесты, окутывала рыжие стволы сосен и ветви разлапистых елей. Эта дымка, плавающая в высоких травах, словно переносила в сказочный мир, у которого нет ни времени, ни места. Аромат свежих молодых сосновых свечек, смешивался с терпким ароматом мха, а робкие лучи солнца и ветерок уже отодвигали утренний туман всё глубже в лесную чащу.

Мисти соскочил на траву и помчался в заросли, оглашая окрестности громким мяуканьем.

Его дикая душа требовала свободы.

- Рианнон! – госпожа Розмари помахала мне рукой. – Снова по лесной опушке кружат ароматы нашей кухни!

Простыни развевались под легким ветерком, и до меня доносился запах свежести, несмотря на то, что в мыле для стирки не было никаких отдушек.

Я улыбнулась им, собираясь позвать на завтрак, и вдруг увидела в туманной дымке всадников, мчащихся к таверне. Меня прошиб холодный пот и, не став кричать, чтобы не привлекать внимание, я отчаянно замахала своим женщинам.

Риви удивленно смотрела на меня, но все поняла, когда я указала рукой на дорогу. Она что-то тихо сказала остальным, и госпожа Розмари кивнула на сарай. Прикрытые простынями девушки побежали в сарай, а я вернулась в таверну и, поднявшись в комнату, лихорадочно напялила свой наряд с накладками и пристоли.

Как только я спустилась вниз, дверь таверны распахнулась и я увидела трех мужчин в военной форме. За ними семенила госпожа Розмари, и по ее лицу я поняла, что дело серьезно.