Его яркие, ласковые лучи пробивались сквозь верхушки сосен и черных елей, озаряя своим волшебным блеском всю опушку вместе с таверной.

Хозяйка таверны показала нам на ворота. Распахнув их, мы дождались, когда телега выедет на дорогу, и уселись на золотистую солому.

- Но! Но, моя хорошая! – крикнула госпожа Розмари и серая лошадка бодро потрусила вперед. – Давай, Земляника, разомни ножки!

Когда мы завернули за громаду леса, солнце вышло полностью и накинуло на все вокруг свою золотую сеть. Природа тут же ожила и в лесной чаще защебетали птицы, загудели насекомые, а утренний ветерок приятно ласкал лицо. Прохлада растворилась между деревьями, прячась от солнечных лучей, и стало совсем хорошо.

- Сегодня должен быть замечательный день! – блаженно улыбнулась старушка, подставляя лицо под солнечные лучи. – Жаль, что ненадолго. Ну, ничего, еще две рундины ненастья и погода успокоится. Завтра пойдем за красным папоротником и в грозовую ночь поставим настойку. Тогда она получается крепкая и ароматная.

- А вы все время жили здесь? – спросила я, надеясь, что женщина хоть что-то расскажет о своей жизни. – В таверне?

- Да, она досталась мне от моей матери, - ответила госпожа Розмари и грустно вздохнула. – Я тоже хотела оставить ее своей дочери, но Агния умерла. Упала в реку, и девочку унесло течением… Ей было пятнадцать лет.

- Нам очень жаль… - я пожалела, что завела этот разговор и разбередила старые раны.

- Да… в этом году ей бы исполнилось двадцать пять лет… - старушка вытерла одинокую слезу и улыбнулась. – Я родила ее поздно. Уже и не надеялась, что у меня будет ребенок, но однажды в таверне появился красавец Мулан и вскружил мне голову. Через три дня он исчез, прихватив все мои сбережения, но оставил мне намного больше. Агнию.

- Каков подлец, - возмутилась я, и она вдруг рассмеялась, посмотрев на нас озорным взглядом.

- Но каков он был в постели! Я бы и сейчас отдала ему все свои сбережения!"

"Мы тоже рассмеялись, и темная туча прошлого развеялась, оставив лишь легкую грусть от этой истории.

Ехали мы где-то с полчаса и как только миновали перекресток с деревянным указателем, нам стали встречаться такие же телеги с целыми семьями. Кто-то ехал «пустой», а кто-то вез товар на продажу. Мешки с зерном, корзины яиц и другую снедь. У женщин на головах были пристоли и мы с Риви тоже накинули на головы шарфики, догадавшись, что рынок совсем рядом.

Так и оказалось. За высоким холмом, на котором желтым ковром цвели одуванчики, раскинулся большущий город.

- Вартланд… - прошептала сестра и в ее глазах появилась грусть. – Я любила гостить у тетушки…

- Прикрываем лица, милочки! – предупредила нас госпожа Розмари, застегивая свою пуговку.