Погода способствует, да и мне давно хотелось полюбоваться на столицу Вертунга изнутри, а не из окон твоего замка.

- Я распоряжусь, чтобы тебя сопровождала охрана, - предложил Тойбрел, но Леон отрицательно качнул головой.

- Нет, я пройдусь по городу инкогнито, послушаю разговоры. Возьму лишь своего начальника охраны."

"- Будь осторожнее, - канган снова показал слуге на кубки. – А сейчас пойдем к столу, Ирисия будет рада видеть тебя.

- Сколько ей уже?

- Она давно вступила в брачный возраст, - усмехнулся канган. – Двадцать.

- Как бежит время… - покачал головой герцог.

– Я помню ее маленькой девочкой.

- Ты и сам не намного старше! – хохотнул Тойбрел. – Когда Ирисия родилась, тебе исполнилось тринадцать, не так ли?

- Около того, - Леон вспомнил далекие времена и с улыбкой произнес: - Ирисия даже малышкой была красавицей.

- Вся в мать, - вздохнул канган и поднялся. – Пойдем же… Пора набить брюхо!

Он раскатисто захохотал, и герцог подумал, что Тойбрел никогда не стеснялся в выражениях и мог выдать что-то и позабористее.

Столица Вертунга поражала своей роскошью. Светлые стены домов под красочной черепицей, чистые мостовые, искусные барельефы на государственных зданиях, таких как Торговые палаты и Служба безопасности.

Это был властный район. Три части города разделяли ворота с часами над ним. В среднем городе раскинулся огромный рынок, изобилующий товарами от экзотических фруктов до всевозможных тканей и украшений. А в центральной части проживали только богатые люди. В городе было много стражников, одетых в светло-коричневые короткие плащи с эмблемой кангана - трехзубчатой короной. Герцог и его начальник охраны Тиратус, медленно прогуливались по чистым улочкам, пока не оказались в совершенно другой Гратилии – здесь было мрачно, грязно, а от сточных канав несло отбросами.

- Самое лучшее место для проклятых, - хмыкнул Тиратус, разглядывая надписи на стенах, скрывающих «важную» информацию – где находился дом терпимости или где можно было купить оружие. – Нам не стоит здесь находиться.

- Согласен, - герцог огляделся и поморщился. – Глаза режет от этой вони.

Мужчины развернулись, чтобы покинуть трущобы и сразу же наткнулись на троих незнакомцев в грязной одежде, преграждающих выход из узкого переулка.

- Господа! - сказал один из оборванцев. - А не соблаговолите ли пожертвовать свои кошельки Кривому Ричу для того, чтобы он промочил горло и потискал сладких шлюх? Если что, Рич - это я.

Оба орландца, не говоря ни слова, выхватили свои мечи, встав в боевую стойку.

- Сзади ещё трое… - тихо сказал Тиратус герцогу. - Обратите внимание на оружие…

Действительно, у всех шестерых разбойников, несмотря на затрапезный вид, в руках были эспады и сабли очень хорошего качества в прекрасном состоянии.