Она пожалела его родителей, особенно если он проявляет такую же энергию и в машине.

– Нас поместили на втором этаже, – прошептал Морган ей в ухо, отчего она вздрогнула. – Мы вполне можем подняться и по лестнице. Ваша сумка – не такой уж большой груз. – Взяв под руку, он повел ее к лестнице, от его холодных пальцев по руке побежали мурашки.

Когда он открыл дверь спальни, пропуская ее вперед, Грейси протянула руку за сумкой. Не отдавая ей сумку, Морган вошел, закрыл за собой дверь и бросил сумку на кровать.

– Неплохо, – сказал он, засунув руки в карманы и осматривая комнату. Чистая, достаточно большая и никаких дурацких картин на стенах. – Он медленно подошел к окну и высунул голову наружу. – И вид – ничего, если только вы не желаете созерцать широкие открытые просторы и зеленые аллеи.

Грейси продолжала оставаться на месте руки в боки. Почему он задерживается в ее комнате? Ей не нравилось, как он стоит у окна, по-видимому, не собираясь уходить.

– Вы, случаем, не нанялись на службу в гостинице? – с легким юмором спросила она, решив сохранять спокойствие и собранность, чтобы не давать ему повода для насмешливых и ироничных замечаний по ее адресу. Это наверняка спутало бы ее карты.

Он повернулся и взглянул на нее, расслабленно сидя на подоконнике.

– Где ваша комната? – нервно спросила Грейси. – Я была бы не прочь принять душ, так что… – Голос ее оборвался, и она ждала, когда он наконец поймет, что она говорит, но он не сделал даже попытки сдвинуться с места. Грейси почувствовала внезапный прилив злости. Что она должна сказать человеку, чтобы он шел в свою комнату?

– Я нахожусь в своей комнате, – вяло сказал Морган.

– Где же тогда моя комната? – спросила Грейси упавшим голосом, испытывая состояние человека, заподозрившего, что с ним играют в покер крапленой колодой карт.

– Комната одна на двоих, – прямо сказал Морган, – и, прежде чем вы закатите истерику, я хочу сказать, что другого выхода не было. Либо комната на двоих, либо ночевать на улице. Дежурный сказал, что все гостиницы в округе забиты до предела. Он еще что-то говорил о хорошей погоде и о ярмарке, устраиваемой поблизости во время уик-энда.

Грейси не проронила ни слова. Она онемела, потому что язык у нее присох к гортани. Может ли она провести ночь в одной комнате с Морганом? Не может. Это немыслимо. Ее нервы и без того разыгрались, а тут еще и эта проблема.

– Здесь нет даже дивана, на котором вы могли бы устроиться на ночь, пробормотала она потерянно.

– Почему вы предполагаете, что на нем должен был бы спать я, если бы даже он стоял здесь. Вы не слышали о движении за эмансипацию женщин?

– Очень смешно, – резко ответила она. – Вам, может быть, весело, а мне нет. Я здесь оказалась только из-за вас.

– Не спорю.