Ее вдруг осенило, что ее хлопчатобумажное платьице должно смотреться совершенно несообразно в такой роскошной обстановке. Не удивительно, что его секретарша смотрела на нее с таким змеиным пренебрежением. Пожалуй, ей не следовало поддаваться невольному порыву зайти сюда с ходу. Может быть, надо было принарядиться для такого визита. Разве можно надеяться завоевать чьи-то симпатии в хлопчатобумажном платье в цветочек?

Когда он указал ей на стул напротив его стола, она села с чувством облегчения. Под защитой стула она чувствовала себя, по крайней мере, не как микроб, хладнокровно рассматриваемый не очень любопытствующим ученым. Интересно, всегда ли он производит такое впечатление на женщин? Ей представилось, что, если бы они встретились при иных обстоятельствах, он, возможно, задержал бы на ней свои взгляд на несколько секунд и затем выбросил бы ее из головы. Грейси почувствовала быстрый приступ необъяснимой боли, которую она спрятала за холодным вежливым выражением лица.

– Так вы, значит, сестра Дженифер, – не спеша сказал он. В его голосе прозвучала нотка любопытства, которая Грейси не понравилась.

– Да, – ответила она ничего не выражавшим тоном. – Я приехала сюда из больницы. Она очень волнуется из-за происшествия.

– И правильно делает. Посвятила ли она вас во все неприятные подробности?

– Разумеется, посвятила! – выпалила Грейси, забыв о том, что ей надо вести себя как можно лучше – ведь она явилась сюда прежде всего затем, чтобы просить этого человека о снисхождении. Но он ее вывел из себя. Все в нем действовало ей на нервы, ставило в неудобное положение, и она чувствовала себя как провинившийся школьник.

Он поднял одну бровь, но выражение на лице не изменилось.

– Значит, вы знаете, что машина не была застрахована на ее имя.

– Да.

– И что «феррари» превратился в разбитую коробку.

«Феррари»? Дженни не называла ей марку машины.

– Да, – пробормотала Грейси, думая о том, какие еще детали Дженни благоразумно опустила.

– Дорогостоящая ошибка, не правда ли? – заметил он мягко, правильно интерпретируя выражение ее окаменевшего лица.

– Да. – Грейси пронизала его холодным взглядом. Разговор явно доставлял ему удовольствие.

Интересно, все ли американские магнаты такие? Неужели они со временем становятся такими же бесстрастными, как их стеклянные небоскребы? Ее собственный босс в Лондоне был полной противоположностью: пожилой седой женатый человек с тремя детьми и обходительными манерами."

"Ей пришло в голову, что пугающей самоуверенности Моргана Дрейка она могла бы противопоставить свой собственный тип холодности, но это ей было трудно сделать. Разумом она была за такую линию поведения, но ее чувства слишком обостренно воспринимали его мужской шарм.