Грейси вглядывалась в детский, опущенный книзу рот, и вдруг ей пришла в голову мысль: насколько приятнее было бы сейчас оказаться у себя дома в Англии, лежать в постели и совершенно не думать о том, что делать с непутевой сестрой. Хотя бы некоторое время.

– Чем ты занималась с племянником Моргана Дрейка? – спросила она с таким напряжением, как будто пыталась выжать воду из камня. – И откуда у меня ощущение, что мой приезд сюда каким-то образом связан с ним? Ни в одном из твоих писем нет и упоминания о нем.

– Мы встречаемся с ним уже некоторое время. Возникла короткая заминка, пока Грейси переваривала полученную информацию, затем она резко проговорила:

– Ну я очень рада, что он не пострадал. Так всегда бывает: водитель отделывается легким испугом, а все увечья получает пассажир. Но ты могла бы объяснить мне все это в своем письме. Зачем настаивать, чтобы я ехала в такую даль, когда ты прекрасно можешь подлечиться и без меня? У тебя даже отдельная палата, это о чем-то говорит. – Она в первый раз обвела взглядом комнату, задержавшись на цветном телевизоре с видеомагнитофоном, белье далеко не больничного типа и привлекательном плетеном столе для перевязок.

– Рики настоял, чтобы Морган заплатил за отдельную комнату для меня, иначе мне пришлось бы лежать в общей палате.

На лице Дженни опять появилось глуповатое выражение, и у Грейси возникло подозрение, что рассказано далеко не все."

"– Щедрый человек твой хозяин, – заметила Грейси нейтральным тоном, пытаясь выяснить, что происходит в голове сестры. Все, что скрывается, рано или поздно выйдет наружу, но по опыту она знала, что бессмысленно давить на сестру, стремясь что-то из нее выудить. Дженни всегда сопротивлялась, когда на нее оказывалось давление, даже если оно было благожелательным. Лучше подождать, и истина откроется сама.

– Морган сейчас не совсем в восторге от меня, – проговорила наконец Дженни, как бы выдавливая из себя под нажимом неохотное признание.

– Почему же? Я понимаю, что ты не будешь работать какое-то время, но это не твоя вина.

Дженни отвела глаза в сторону и нервно дернула стеганое покрывало, которым она была накрыта.

– Дженни, ради бога, кончай всю эту галиматью, – нетерпеливо сказала Грейси, которой надоел этот разговор, похожий на игру в прятки. – Я устала и у меня нет настроения сидеть здесь до бесконечности и играть с тобой в бирюльки. – Наступил момент, какие бывали и в прошлом, когда Дженни уступала, а Грейси торжествовала победу.

– Грейси, у меня беда.

«О господи, – подумала с содроганием Грейси, – я знала, что перелом ноги, три сломанных ребра и вывих запястья – это далеко не все».