Среди них телохранители Браги, которые пытаются сохранить подобие боевого порядка и выбить всадников из сёдел.

Им в этом активно мешают валькирии. Оказавшись в гуще врага, наши воинственные девы десантируются с кабанов и устраивают в ставке резню.

В конце концов, остановить или сбить наездника на пике его скорости — задача почти невыполнимая. Скорее всадник сомкнёт атакующего и его товарищей, чем они достигнут желаемого.

Гюнтер, как мы обговорили перед атакой, ведёт всадников вперёд, не задерживаясь. Они проходят сквозь мешанину, в которую превратился вражеский лагерь и вновь устремляются в бой.

Теперь уже в тыл вражеским мечникам. Те вскоре окажутся в неприятном состоянии котлеты в сэндвиче. Надеюсь, что их в этом положении хорошо прожарят.

Валькирии тем временем связывают боем телохранителей Браги, не давая им организовать сопротивление или увести своего лидера из-под угрозы.

Все эти события мелькают у меня в сознании фоном, одновременно, словно фрагменты из комикса. На самом деле с момента, как мы врубились в боевой порядок врага, не прошло и минуты.

Всё это я наблюдаю одновременно, словно фрагменты из комикса. «Полководец» продолжает радовать меня своей эффективностью: каждую деталь сражения вокруг я вижу словно через объектив широкоугольной камеры.

Благодаря этому, вся картина боя как будто находится у меня на ладони.

Я понимаю, что для валькирий не составит труда справиться даже с высокоуровневыми, но ошеломлёнными и дезорганизованными противниками.

Что Гюнтер и всадники выбрались из толпы и вот-вот ударят в тыл врага. Всё это отмечается в сознании, но не отвлекает меня от моей главной цели.

В этот раз я двигаюсь чуть сзади, позволяя другим проламывать вражеский строй. Я сохранил свою пику и свою скорость. У меня особая задача.

Легко выделяю из общей массы высокую фигуру, кричащую на солдат, потерявших ориентацию.

Сомнений нет, это Брага!

Хотя я вижу его впервые, моментально узнаю в нём Лорда Краснодара. Правитель полиса на болоте обладает мелкими глазками-щёлочкам и круглой рожей, которая сейчас искажено ужасом или яростью.

Его двойной подбородок зарос щетиной и дрожит, словно желе, так же как и выпирающий, словно гнилой бочонок, живот, на который с трудом налезли доспехи.

Кажется, если этот боров вздохнёт, как сделанные под него кожаные доспехи с бронзовыми, а, может, и золотыми вставками лопнут и разойдутся.

Брага не умолкает, брызгая слюной в разные стороны, словно настоящий хряк."

"Даже Пётр ведёт себя интеллигентнее.

А он, между прочим, кабан!

Сначала этот человек хотел меня убить, потом подставить перед Лордом Вавилона, а напоследок, ударил в спину и пролил кровь моих людей.

Ненависть бурлит во мне, и я рад этому чувству.