Отравление, Юль? Ты, правда, в это веришь?

Мысленно перематывала все сцены наших редких, но таких долгожданных встреч с Андреем и недоумевала: когда? В какой момент всё могло выйти из-под контроля? И почему сейчас? Ведь только-только всё начало налаживаться…

С того самого отпуска, я предала саму себя, признавшись, что не смогла бы держаться на расстоянии от Андрея. Чьим бы мужем он не был.

Он всё равно оставался моим. Я совершенно точно была уверена, что его мысли всегда были только обо мне, как бы не было прописано в его паспорте. Бумаги и штампы ничего не решали в этой жизни — это лишь иллюзия, созданная для поддержания образа благочестивости.

Но кто придумал этот навязчивый образ морально-нравственного человека? Женщины, что непременно должны была хранить очаг, и мужчины, так рьяно охраняющие покой своей семьи…

Отныне, я была уверена в том, что парни — просто не способны быть моногамными ни при каких обстоятельствах. Но, кто сказал, что этому нельзя поспособствовать, собственноручно удержав мужчину рядом?

Я, правда, думала об этом. Каждый раз, когда Андрей заезжал на получасовое ""рандеву"", оставляя после себя лишь пустоту и толику волнения.

Я желала его для себя. И мне действительно представлялось наше светлое и счастливое будущее, где даже Даша, приняв выбор мужа, пошла бы навстречу.

Только вот кто знал, что всё получится настолько внезапным?

– Юль, ты в порядке? – робкий стук в дверь отвлек меня от собственных мыслей, в которых я уже вовсю планировала совместное будущее с Андреем и нашим… малышом.

Лёгкое трепетное чувство поселилось в груди, вызывая одновременно и жар и холод. Счастье. Страх. Радость.

Беспокойство.

– Коль, можно попросить тебя об одной услуге? – приоткрыв дверь, через образовавшуюся щель смущенно взглянула на коллегу. И дождавшись кивка, продолжила. – Сбегай, пожалуйста, в аптеку.

Брови Николая тут же удивлённо взметнулись. Да, действительно странно просить об этом мужчину, но куда деваться, с ним у меня хотя бы сложились более-менее дружественные отношения.

Правда, есть вероятность, что он меня не так понял.

– Нет, не за прокладками, – вздохнула, прекрасно понимая, о чем подумал мужчина.

Теперь же его удивление трансформировалось в иронию.

Всё время удивляла эта его способность одним только выражением лица выразить все отношение к ситуации.

– До конца рабочего осталось всего-ничего. Потерпишь?

На том и порешили. С Колей было бесполезно спорить, настолько он был занудным и твёрдым в своих решениях. А ещё очень ответственным к работе. Наверное, за эту надежность я его и ценила, хотя он об этом и не догадывался."

"Весь остаток рабочего дня я провела, как во сне. С полуулыбкой, витая где-то в своих мечтах.