Андрей, какой-то потрёпанный, в несвежей рубашке и с помятым лицом, стоял в нескольких метрах от меня, видимо заметив мою персону по пути к подъезду, и теперь сверлил покрасневшими глазами.

– Ты-то мне как раз и нужна, – сказал и, так и не дождавшись реакции, двинулся в мою сторону.

– Не подходи! Богом клянусь, еще шаг, и я… – подскочила с места, отгородившись от него скамейкой.

Отчего-то вспомнилось его мерзкое поведение в больнице, когда его истинное лицо мерзавца с садистскими наклонностями вылезло наружу."

"– Закричишь? – перебил насмешливо он, фыркнув. – Ну вы, бабы, вообще ни совести, ни фантазии не имеете.

– О чем ты? – нахмурилась, не понимая к чему он. Неужели, при выяснении отношений с Дашей, у нее возникала необходимость звать на помощь? – Где Даша, и почему ты не на машине? – выпалила на одном дыхании, нервничая.

В голову лезли одно предположение хуже другого. Мог ли Андрей причинить ей боль?

– И что тебя интересует в первую очередь? – несмотря на не самую лучшую форму, мужчина всё равно казался угрожающим. – О, нет, дорогая, – завидев, что я собиралась ответить, остановил. – Моя очередь задавать вопросы, – и больно схватил за руку, сыграв на неожиданности. – Довольна теперь? Отомстила своему любовничку. Я же предупреждал…

Я скривилась, пытаясь вырваться из захвата мужчина, но он потянул меня за собой, ведя в сторону дома. Каждое его слово и обвинение вбивалось в голову раскалённым гвоздём.

– Это ты? – вспыхнула догадка. – Так и знала, что это все ты! Сына бы поберег, прежде чем рассказывать ей все о нас, – с укором произнесла.

Неужели, он и правда, пошёл на такой шаг, лишь бы не дать мне уйти с высоко поднятой головой?

– Мне не пришлось, она видела нас вместе, – усмехнулся Андрей, будто это была какая-то шутка.

– Что? Когда? Ты же… – хотела сказать, что держал все под контролем, прекрасно зная, как отслеживал передвижения своей законной жены мужчина, но была грубо перебита.

– Вчера, но ты и сама в курсе, так ведь? Она все рассказала мне, про сказки бедной Юленьки — потаскушки.

Я не удержалась. Только услышав очередную грязь в свою сторону, зарядила ему хлесткую пощёчину свободной рукой.

Сколько можно? За последние сутки успела наслушаться такого дерьма о себе, что психика уже не вывозила. А ведь он тоже принимал в моём ""грехопадении"" непосредственное участие! Разве имеет Андрей право так высказываться обо мне?

От повторной пощёчины он увернулся, поймав меня теперь уже за обе руки и заломив их за спину.

– Я ничего ей не рассказывала, – прошипела, еле сдерживаясь от того, чтобы не начать кричать от боли. – Думаешь, мне это выгодно? Терять единственного человека, который хоть во что-нибудь меня ставил.