Все ясно?

— Все, — бодро отозвалась я и вылезла, наконец, на свет божий, сжимая в руках свой десерт. Люди за соседними столами разом оглянулись нас. Кто-то удивленно рассматривал меня, кто-то весело стал переговариваться. Но мне было все равно — главное, папы в зале не было, а его коллеги сидели довольно далеко и были поглощены каким-то бурным обсуждением."

"— Олег, в следующий раз я буду хорошо себя вести, не заставляй меня есть под столом, пожалуйста! Там неудобно кушать! — плачущим голосом сказала я и, с сожалением расставшись с вазочкой, от которой упоительно пахло малиной, помчалась в сторону выхода.

На этот раз удача была на моей стороне — я без проблем получила свой замечательный пуховик, позволив гардеробщику накинуть его на мои плечи. Владыко появился спустя минут пять, одарил меня гневным взглядом и первым направился к лифтам.

— Злитесь? — потыкала я его в твердое плечо.

— Глупо злиться на больных людей, — было мне ответом.

— Точно, злитесь. Да ладно вам. Это же очередная шутка. Улыбнитесь мне. Ну же! Вы знаете, какой вы хорошенький, когда улыбаетесь? — спросила я и схватила Олега под руку. Пусть привыкает к тактильным ощущениям.

Конечно же, он сразу от меня отцепился, но и тигры не с самого начала поддаются дрессировке.

Интересно, а коней дрессировать можно?

Об этом подумать я не успела — створки распахнулась, и мы вошли в лифт вместе с компанией каких-то женщин в возрасте, которые, судя по всему, тоже работали в бизнес-центре. Лифт хотел уже было тронуться вниз, однако вместо него едва не тронулась я, ибо в самый последний момент к нам успел забежать еще один человек — мой драгоценный папочка. Владыко хоть и был зол, но среагировал мгновенно — отпихнул меня за свою спину, в самый угол лифта, и закрыл собой.

Я сжалась и уткнулась лбом куда-то в район его лопаток. Сейчас точно будет скандал! Ну точно!

— Уже уходите? — разумеется, тотчас заметив Олега, спросил папа.

— Да, пора ехать домой, — отозвался тот.

— А ваша сестра?.. — с подозрением поинтересовался папа, явно заметив, что за спиной Владыко кто-то стоит. И я молилась, чтобы он не понял, кто.

— Прячется от людей. Как обычно. Не обращайте внимания, — беспечно отозвался Олег. — Вы тоже уже уезжаете?

— Нет, я забыл в машине телефон, — поведал папа.

— Надо взять, иначе жена волноваться будет. Она всегда переживает, когда я трубку не беру.

Я мысленно хмыкнула. На самом деле в нашей семье все было наоборот. Мама, человек занятой, творческий и погруженный в свои мысли, часто не слышала звонок, отключала звук, а то и вовсе оставляла телефон, где попало. Папа же начинал злиться, когда не мог до нее дозвониться. Когда это продолжалось долго, его злость сменялась беспокойством, и папа начинал искать маму — мог даже приехать к ней в театр посреди рабочего дня.