— Нет, правда, извините, — покаялась я. — Я всего лишь хотела отдать долг за доставку китайской еды. И, если честно, мне самой хотелось за все заплатить — ведь вас позвала я. Справедливо ведь?

Слова извинения немного успокоили Олега. И он снова взял себя в руки.

— Татьяна, — сложил он под подбородком руки, сцепленные в замок. — Как думаете, я пришел сюда потому, что повелся на ваши невероятные уловки? Или потому что воспылал к вам пламенными чувствами? Нет, я пришел сюда по своей воле. И я сам в силах рассчитаться за себя и за девушку, которую пригласил. Даже если эта девушка — вы.

— Тогда зачем вы пришли? — спросила я. Мне нравилась эта игра. Он меня или я его?

— Сначала поужинаем, потом поговорим, — решил Владыко и снова открыл меню. Верно мама говорит, что голодный мужчина — злой мужчина. А Олежку и сытого добрым назвать сложно.

— А китайская дос… — Снова заикнулась я про деньги, но вновь была прервана.

— Выбирайте, что будете есть, пока я не выбрал за вас.

— Звучит как угроза, — улыбнулась я. — Слушайте, а если я много ем?

— Почему я должен переживать за вашу фигуру?

Я едва не закатила глаза.

Я ему про то, что могу объесть его на пару лишних тысяч, а он про фигуру. Но снова говорить про деньги не стала — вдруг наш мальчик опять затаит на меня обидки? С ним нужно поласковее, как с диким зверем, которого нужно приручить.

Мне вдруг вспомнилась картина с изображением коня в его спальне, и я хмыкнула. Будем считать, что я объезжаю дикого коня.

В итоге я заказала грибное ризотто, кофе и десерт — горячий грушевый пирог. Настоящий мужчина Олежка Владыко решил расправиться со стейком из мраморной говядины, а на первое ему принесли сливочный крем-суп из шпината подозрительного нежно-зеленого цвета.

Посредине плавали кедровые орешки.

— Такое чувство, что туда кого-то стошнило, — глянув в тарелку, сказала я и тотчас удостоилась еще одного неприятного взгляда Олега. — Что? — спросила я. — Вы же знаете, что туда никого не тошнило, это все из-за шпината. Максимум туда повар плюнуть мог.

— Татьяна, вы можете есть молча? — сдавленным голосом попросил Олег. — У меня слишком развита фантазия.

— Я не люблю молчать, — призналась я и попробовала риззото — оно оказалось потрясающим.

— М-м-м, вкуснотища, Олег Владимирович. Хотите попробовать? — спросила я, взяла чистую ложку и, от души зачерпнув риса, протянула ее — так, что она почти касалась губ Владыко. — Ну же, попробуйте!

Олег отвел мою руку в сторону, и по моему запястью вдоль к предплечью пробежали неожиданные мурашки.

— Мне не показалось? Вы хотите накормить меня с ложечки? — подозрительно спросил Олег.

Я кивнула.

— И зачем?

— Теперь я понимаю бабушку… Когда кого-то любишь, всегда хочешь его вкусно накормить.