Однако Олег просто встал за дверь, понимая, что больше ничего он сделать не успеет. В более глупой ситуации он никогда не был, и сердце почему-то колотилось так, словно он должен был вот-вот спрыгнуть с парашютом. Адреналина, впрочем, выделялось в кровь не меньше.

Дверь резко отворилась, и в комнату быстрым шагом вошел Танин отец в верхней одежде, которая делала его еще массивнее. Следом вбежала Ведьмина. Олег закрыл глаза, надеясь, что его не заметят.

— Ты какая-то странная, дочь, — взяв телефон с кровати, заметил отец. — Как будто что-то от меня скрываешь. Может быть, ты дома прячешь кого-нибудь?

— Папа, — укоризненно сказала Таня, — какого ты обо мне мнения?

— Да шучу я, шучу, — расхохотался он, выходя из спальни и закрывая дверь, за которой так и не заметил Олега. Тот выдохнул. Неужели пронесло?

Отец и дочь перекинулись еще парой фраз, и Ведьмин-старший, наконец, ушел. Оставалось надеяться, что насовсем.

— Выходи, — снова появилась в спальне Таня, и Олег почувствовал дежавю, которое заставило его улыбаться против воли. Интересно, что его ждет еще?

— Знаешь, такое чувство, что я выполнил затяжной прыжок, — задумчиво сообщил он Тане. — Столько же адреналина, как и при свободном падении."

"— А ты что, с парашютом прыгаешь? — удивленно взглянула на него девушка. Олег кивнул. — Круто! А можно с тобой?

Ее глаза загорелись, но он покачал головой.

Глава 49

— Нет. Я тебя знаю, Ведьмина. У тебя обязательно что-нибудь случиться. Вертолет не взлетит, стропа в полете порвется, парашют не раскроется. Как говорится, рожденный ползать, летать не может.

Таня легонько стукнула его кулаком по плечу.

— Ты что, намекаешь, что я змея? — прищурилась она.

— Нет, что ты, любимая, — довольно-таки ехидным тоном отозвался Владыко. — Я вовсе даже не намекаю.

— А ты знаешь, что змеи кусаются? — спросила Таня и, прежде чем Олег успел среагировать, схватила его за руку и укусила за запястье. Не слишком болезненно, но ощутимо. На его коже остался след от ее зубов, надо сказать, довольно острых.

— Ты меня укусила? — недоверчиво спросил он, глядя на след. — Серьезно? Ты укусила своего преподавателя?

— Я укусила своего парня, — победно улыбнулась Таня. Выглядела довольно — только что поставила на нем свою метку. — Между прочим, я люблю кусаться. Привыкай.

— Я где-то читал, что люди кусают других людей из-за передозировки умиления, — задумчиво отозвался Олег. — Этакое парадоксальное проявление агрессии к близким, которое помогает сохранить внутренний эмоциональный баланс. Другими словами, это особая реакция мозга, которая помогает нам не сойти с ума от своей любви. Неужели я настолько тебе нравлюсь, Татьяна?

— Ой, Олег Владимирович, вот вы вроде бы умный человек, но порою несете такую чушь, — поморщилась девушка.