И ему показалось, что из его груди вышибли весь воздух — едва только ее теплая рука легла на его грудь — там, где под белоснежной рубашкой билось сердце.

Глава 28

Ему показалось, что из груди вышибли весь воздух, едва только ее теплая рука легла на его грудь — там, где под белоснежной рубашкой билось сердце. Железное сердце, как Олег порою любил шутить. Но только он не думал, что и железное сердце может оказаться таким бесконечно живым, что может так бешено стучать, что может рваться из груди.

Эта невероятная девушка в очередной раз лишила его воли и подчинила себе.

Олег не мог думать ни о чем другом, кроме нее. Да, наверное, и не хотел — желание быть с ней овладело им, как проклятие злой ведьмы, въелось под кожу и растворилось в крови. Она была слишком ему нужна. Прямо здесь. Прямо сейчас.

«Ведьма», — пронеслось в голове у Олега."

"Не отпуская Таню со своих колен, он сомкнул руки в замок на ее талии, явно давая понять, что не собирается отпускать. А она в ответ обняла его за шею, так и не убирая ладонь с груди и чувствуя, как колотится его сердце.

Это было пьяняще и нежно.

Умиротворительно и крепко. Будоражило нервы, обжигало изнутри и заставляло вспоминать небо.

Полет, ветер и солнце. Головокружение и адреналин. Восторг.

Их губы то едва соприкасались, то сминали друг друга в крепком поцелуе. Ее ладонь, лежавшая на его груди, сжимала плотную ткань рубашки, а Олег все крепче и крепче прижимал девушку к себе, словно боясь отпустить — вдруг упадет, вдруг высота заберет ее себе, и в небе он останется один? Олег не собирался так рисковать. Не собирался отпускать ее.

Она была почти совершенной девушкой.

Мягкие, но требовательные губы, ласковые скользящие прикосновения, аромат августовской ночи — почти неуловимый, но такой знакомый и притягательный. Идеальный баланс между нежностью и страстью. Между ведьмой и феей.

Таня запустила пальцы в темные волосы Олега, и его губы скользнули по ее щеке, чтобы прошептать что-то невнятное, а после снова завладеть ее губами, горячими и манящими.

Они целовались, остро понимая, что нуждаются друг в друге, и не могли остановиться, понимая, что находятся на грани. Однако со стороны их объятия не казались пошлыми — для замечавших их людей они казались влюбленной парочкой, для которых целый мир сузился лишь для них двоих.

Его и ее.

Таня и Олег целовались так самозабвенно, с такой нежностью и отдачей, что не заметили, как какая-то рыжеволосая девушка с клетчатой длинной юбке сфотографировала их. Они бы не заметили, если бы рядом начал играть оркестр.

Они растворились в моменте. И в самих себе.

Олег так и не отпускал Таню, и она сидела на его коленях, гладя по щеке и отвечая на поцелуй.