Меня разрывало от ярости — да что этот Владыко себе позволяет? Решил, что может со мной играть? Целовать, когда вздумается, и отталкивать, когда захочется? Нужно было залепить ему пощёчину, так, чтобы искры из глаз посыпались, а не отвечать на этот проклятый поцелуй, больше похожий на издевательство. Меня не покидало ощущение, будто бы я проиграла ему. Но при этом на душе было удивительно светло — рядом с Олегом во мне звонко пела весна, и в сердце распускались цветы.

Я проиграла Владыко сражение, а не битву. Посмотрим, кто кого."

"У порога меня с лаем встретили собаки, и я опустилась на колени, чтобы погладить их.

Псы ластились, виляли хвостами и поскуливали, и я, тиская их, вспомнила Прелесть. Прыгнула мне на голову, подумать только! Что мне ждать в следующий раз? Подарок в ботинках?

Следом за собаками появился и папа — явно ждал, когда я вернусь со свидания. Очень уж хотел узнать, как все прошло.

— Что-то ты долго, я уже хотел звонить. Ну, как тебе Анатолий, дочь? — с интересом спросил папа.

— Ужас. Кошмар. Маньяк! — сделала я большие глаза. — К кому ты меня отправил? А еще родной отец называется!

— Татьяна, — нахмурился папа.

— Я ведь серьезно.

— А если серьезно, Анатолий — прекрасный человек, — саркастично ответила я. — Вежливый, умный, начитанный. Столько всего знает! Ходячая энциклопедия. Все это время мы разговаривали об искусстве. Недаром он Оксфорд закончил! Наверное, я выйду за него замуж.

— Правда? — недоверчиво покосился на меня папа.

— Нет, конечно! — фыркнула я и, опомнившись, добавила: — Мы с ним еще только узнаем друг друга.

— И что ты о нем узнала? — не отставал от меня папа. Я на мгновение задумалась — об Анатолии я узнала только то, что у него есть девушка.

Более мы о личном не разговаривали.

— У нас одинаковые интересы, — туманно отозвалась я. И ведь не соврала, по крайней мере, один интерес у нас действительно был общим — отвязаться от наших родителей, решивших, что мы друг другу подходим.

— Милый, не лезь к девочке, — появилась в прихожей мама. На ней был длинный атласный халат глубокого гранатового цвета, и в который раз я подумала, что у нее талант выглядеть прекрасно даже дома, без косметики, прически и нарядов. Оставалось надеяться, что эта способность передалась мне по наследству.

— Я не лезу, — зычно ответил папа. — Просто интересуюсь жизнью дочери. Хочу, знаешь ли, чтобы Татьяна нашла достойного человека, а не как Ксюша — каких-то идиотов.

— Каких еще идиотов? — удивленно спросила я. Идиотом был только ее бывший жених, променявший ее на сестру Васьки. До этого она ни с кем толком и не встречалась.

— Неважно, — отмахнулся папа. — Важно то, что приличных парней осталось мало. Я не хочу, чтобы мои девочки наши себе кого попало.