Что, если Целесте теперь свободна — и решит захватить мир? Я слышала подобные истории в исследовательском комплексе в Айзенвейле, хотя и не могла представить, как она это осуществит без физического тела.

В любом случае, после ввода кода Целесте исчезла — предварительно оставив нам каждой по рации, заявив, что она может связаться с нами, с какой-то мизерной вероятностью.

Где она теперь находится — я не знала. Возможно, на другой планете.

Есть ли у неё самостоятельность? Способность мыслить независимо? Если Райлен и я считались многими живыми людьми, могла ли и Целесте иметь разум, чувства, эмоции?"

"Все эти мысли казались мне слишком глубокими и грустными — особенно сейчас, когда работа с генератором почти сразу пошла на лад. Подача огня в «Прометей-Пять» давалась легко: я сдерживала силу, но добилась невероятной температуры горения, и почти сразу услышала торжествующий крик Талиры — батарея начала стремительно наполняться.

А вскоре к нам вернулись и Райлен с герцогом — всё ещё не разговаривающие друг с другом, но, похоже, больше и не находящиеся на грани драки.

— Как ты? Вы смогли найти выход? — Рей тут же бросился ко мне, не скрывая радости в голосе, но не успел подойти вплотную.

— Сначала ты расскажешь мне, что узнал, — решительно остановила его я. От волнения я даже не могла порадоваться его возвращению. Всё чаще думала о том, что нам, возможно, стоит вернуться на Север, а не заниматься этой ерундой.

Или… когда мы восстановим капсулу, хотя бы погрузить в неё Райлена — ведь именно он важен для будущего Айзенвейла, не я.

— Дани… — Рей протянул ко мне руку, сжал плечо, а затем, выдохнув, выдавил: — Ярл Ярвен готовит против меня полноценную кампанию. В Скайхельм прибыли более сорока ярлов — могущественных, влиятельных, и ходят слухи, что они собираются отказаться от вассальной присяги. Если это случится, об объединённом Севере придётся забыть… по крайней мере, на какое-то время.

Только потому, что Райлен отказывается жениться на Бриджид?!

***

Я открыла глаза резко, вскочив, чувствуя, как меня прошибает холодный пот. Сначала всё замирает в темном тумане, но потом из него всё отчётливее начинает проступать мужская фигура.

Солнце подсвечивает Райлена со спины, из-за чего его волосы кажутся светлее. В первое мгновение это всё, что я могу различить, потому что его лицо скрыто в тени, словно он не человек, а некое магическое существо. Обязательно тёплое, доброе, светлое.

Но затем зрение становится яснее, и я вижу его глаза — светящиеся, полные радости, светлые, как самое прозрачное горное озеро Айзенвейла.

— Дани! — Райлен бухнулся на колени рядом с моей кроватью. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — нахмурилась я, осматриваясь по сторонам.