***

Бриджид Скайхельм

— Райлен, ты не можешь продолжать открыто мне изменять! При всех притаскивать сюда рабынь с вывалившимися грудями, при всех тискать их, одаривать подарками! — высокая девушка с невероятно длинной чёрной косой ворвалась в покои своего жениха, обнаружив того на кровати, полностью раздетым. Спит, словно ничто его не тревожит.

Светло-серые глаза Райлена, обрамлённые тёмными ресницами, медленно открылись. В них не отразилось ни капли эмоций, когда он увидел свою прекрасную невесту. А та замерла, не в силах отвести взгляда от обнаженного мощного торса.

Из прилегающей комнаты для слуг донёсся тихий испуганный вдох. Бриджид, услышав его, тут же рванулась туда:

— Ублюдок! При всех, ты унижаешь меня при всех, в который раз! — кровь древних воинов пела в её крови, требовала действовать, когда она за волосы вытащила ту самую грудастую рабыню из комнаты.

Рабыня была красива: длинные прямые тёмные волосы, объёмная грудь, мягкий живот, длинные ноги. И тупое выражение покорности и обожания.

Очевидно, Райлен в который раз развлекался с новой рабыней до самого утра, а потом отправил её в комнату служанки, как он всегда это делал. По крайней мере, он никогда не оставлял их на ночь в будущей супружеской постели.

— Пошла вон, шлюха! — крикнула она на девушку, но Наследник перебил её.

— Останься, Мойра. Бриджид, почему ты не стучишься, и почему считаешь, что имеешь право отчитывать меня и, более того, оскорблять меня? Ты здесь ещё не хозяйка, да и после того как станешь ею, такое поведение недопустимо.

Ему даже не нужно было повышать голос. Сила, исходящая от него, была настолько велика, что словно скручивала всё внутри Бриджид. Ноги у неё подгибались, а взгляд, хотела она того или нет, всё равно то и дело возвращался к безупречно вылепленному телу Наследника.

Нужно взять себя в руки!

— Как ты можешь так со мной обращаться? Со мной, Бриджид из клана Скайхельм, внучкой великого Гримора Завоевателя?! Мы дали тебе всё, ты знаешь, сколько ярлов готовы целовать мои ноги?!

Её пылкая речь никак не повлияла на Райлена: он закатил глаза к потолку, но, кроме этого, не проявил никаких эмоций.

— Мойра, вернись в свою комнату, — мягко, слишком мягко попросил он. Иногда Бриджид завидовала тому, как ласково он разговаривал с рабынями, и именно поэтому те настолько обожали его.

Ничтожные шлюхи! Хорошо что он забывал об их существовании через несколько недель.

И ведь вчера вечером он посмел держать эту самую Мойру на своих коленях почти весь ужин, при всех. При знатных ярлах ближайших кланов, что присягнули ему на верность, при их доблестных женах и сыновьях, каждый из которых умер бы за возможность быть с Бриджид.

— Я дал вам всё, Бриджид. А ты врываешься сюда и оскорбляешь меня.