Ни на одной не засветилась машина с помятой мордой или боком. А если предположить, что Рома Поморов причастен к гибели Даши… хотя нет, бред какой-то, — про себя тяжело вздохнула Александра. — Но если Помор при делах, то и машина из двора не выезжала. Сбил и спрятал в гараже. Можно ли это проверить?» — встрепенулась Александра, почувствовав, как от невыносимой догадки сжимается горло. Она, будто больная, поднялась со стула и побрела на кухню в надежде попить воды и найти что-нибудь успокоительное.



Но там ее ждал сюрприз. Сергей Юрьевич Кирсанов подсаливал кипящую воду в кастрюльке, а рядом на дощечке лежали его любимые пельмени.

— Что-то после разговора с тобой мне есть захотелось, — хитро прищурился он, а увидев ее страдальческую физиономию, напряженно поинтересовался: — Ты почему в раздрае, Санечка?

Александра ойкнула, но сразу взяла себя в руки.

— Сергей Юрьевич, — запинаясь начала она. — Я тут подумала…

— Погоди, — остановил он ее. — Пельмени будешь?

Санька кивнула не раздумывая.

— А водочки? Под такую закуску грех не выпить…

— Пельмени без водки собачья еда, — хмыкнула Александра и тут же уточнила: — Так мой папа говорил.

— Истину глаголил! — поднял вверх указательный палец Кирсанов и засыпал пельмени в кастрюлю. — Рассказывай, что надумала, — велел он. — Время есть, — покосился на часы. — За десять минут уложишься?

Она уложилась и за пять.

— Я уже дал указание проверить всю подноготную Мормона, но, скорее всего, это пустышка. Но с гаражом ты хорошо придумала. Завтра дам Паше задание вместе со следаками туда наведаться. И если твоя версия подтвердится, отправим Ларису Юрьевну. Пусть ходатайствует о возобновлении расследования.

— А она адвокат? — промямлила Александра.

— Еще какой, — фыркнул Кирсанов. — Только не уголовный, а по хозяйственной части.

— По корпоративному праву, — прошептала Санька и тихонько добавила: — Как и я.

— Да знаю я, — отмахнулся Кирсанов и, присев рядом на диванчик, обложенный цветастыми гобеленовыми подушками, заявил: — Выходи за меня замуж, Александра. Я тебя от всех бед защищу, ну и Алексею с моей фамилией легче жить станет.

— А то ему трудно живется, — пробурчала Санька и заметила ехидно: — А если не соглашусь, что случится?

— Я огорчусь, — пробубнил Кирсанов.

— Зачем вам на мне жениться, если вступить в отцовство можно и без брака? — снова повторила Александра свой излюбленный вопрос.

— Захотелось, — отрезал Кирсанов и, заметив, что десять минут прошло, бросился к пельменям. — Сиди, я сам, — велел между прочим.

Несмотря на глубокую ночь, пельмени и стопка водки подействовали как прекрасное успокоительное. Потом пили чай и травили байки, заразительно смеясь в голос.