Потом со вздохом отстранился от нее и пробормотал:

— Я от тебя оторваться не могу, Санечка. Мне опять мало.

— Еще вся ночь впереди, — прошептала она. — Хотя нам обоим поспать нужно. А то будем завтра как синьки помятые.

— Пойдем, товарищ командир, — хохотнул Кирсанов, подталкивая ее к двери. А когда они, в одних махровых халатах, ввалились в холл, то изумленно уставились на разношерстную компанию, собирающую железную дорогу прямо на ковре.

— Здравия желаю, товарищ генерал! — весело отрапортовал Миша Павлов, обнимая Кирсанова. — Мы тут у вас высадку совершили, — добавил довольно, нимало не смущаясь вида бывшего командира: распаренного, с мокрой башкой и с полотенцем на шее.

Мельком глянул на Сашу Калинину с тюрбаном на голове, быстро забежавшую в одну из комнат.

«Ну хоть срослось все у них», — мысленно хмыкнул Павлов и повернулся к двум пацанам, вместе с Лешиком наблюдающим, как верный Крепс собирает железную дорогу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А это мои, — гордо представил он, махнув на белесые вихрастые головы.

 — Толька и Сережка. Одного назвал в честь папы, а другого — в твою честь, Бек.

— Добро пожаловать, — важно пробубнил Кирсанов. — А Катя твоя где?

— На кухне с женщинами. Сейчас позову!

— Нет, — остановил Павлова Кирсанов. — Дайте нам с Александрой Андреевной пять минут. Нужно переодеться. Встречаемся в… — он бросил взгляд на часы, страшным домиком стоявшие в углу, и провозгласил: — В восемь сорок встречаемся на кухне, — и шагнул вслед за Санькой.

— Ты что испугалась так? — прошептал, обнимая ее сзади и стискивая в руках Марту и Берту.

 — Разогнать бы всех гостей. Да неудобно. Но мне даже в голову прийти не могло, что я никого не захочу видеть кроме тебя, Санечка, и Алексея. Ну ничего, завтра вечером попробуем свалить от них. Гоголь нам ключи от дачи дает. Забуримся туда на пару дней.

— А Лешик? — требовательно осведомилась Александра. — Я без него не поеду. Он плохо переживает разлуку со мной.

— Ну конечно, — пробурчал Кирсанов, выпуская ее из объятий. — Алексей с нами, как без него!"

"Он наблюдал, как она надевает кружевные черные трусики и такой же бюстгальтер, потом спортивные штаны и длинную майку чуть ли не по колено.

Следил, как расчесывает волосы и ловко заплетает их в косу. Любовался Александрой, но неожиданно понял, что злится. На людей, заполонивших его дом, на Саньку, не пожелавшую провести хоть одну ночь с ним в уединении.

«На свои дурацкие встречи блогеров ездила и оставляла сына с предательницей Иркой, а с моей сестрой боится. Вот же!» — мысленно хмыкнул он, натягивая треники и майку.