Доказательства за час не соберешь. У вас есть выходы на здравомыслящих людей из командования? Быстро вывести на позиции артиллерию, а на востоке заблокировать урочище Галущаны. Теперь все в ваших руках, Георгий Иванович.

– Подожди, не бросай трубку, – всполошился Шаманский. – Ты сам-то как?

– Терпимо, товарищ полковник. Надеюсь, за меня и моих людей замолвят словечко. Попробую где-нибудь перекантоваться ночь. Хочется верить, что к обеду наступающего дня отменят приказ о моем аресте.

– Хорошо, я понял, майор. Ну, ты и наворотил…

На подгибающихся ногах Павел вернулся в машину.

Караган смотрел на него с немым вопросом.

– Мы сделали все, что могли, – прошептал Кольцов, откидываясь на сиденье. – Дальше – хоть трава не расти…

К медсестрам, что ли, податься в госпиталь – пусть приютят? Катюша Брянцева обрадуется. Тамара Савченко будет украдкой хихикать… Нет, он не мог рисковать жизнями посторонних людей.

– Отвезу вас, товарищ майор, в одно укромное местечко, – вздохнул Караган, запуская двигатель, – это в частном секторе, здесь недалеко. Домик маленький, хозяйка молчаливая – для себя берег, можно сказать…

Он мог лишь догадываться о том, что происходило в верхах.

Здравомыслие взяло верх, завертелись невидимые маховики. В район Жлобинки скрытно выдвигались артиллерийские дивизионы. На проселочные дороги отправлялись группы корректировщиков артиллерийского огня с радиостанциями. Приводились в боевое состояние батареи дальнобойных гаубиц, командиры расчетов определяли координаты.

Немецкие танки ринулись в прорыв следующей ночью – за несколько часов до назначенного срока. Колонны шли по проселочным дорогам в обход болот – маршрут наметили заранее.

Но на выходе из лесистой местности танковые колонны подверглись беспощадному артиллерийскому огню. Огненная лавина накрыла старенькие «Пантеры» и новые «Тигры». Было светло как днем. Местность взрывалась и горела, плавилось железо. Экипажи гибли в танках, не успевая покинуть горящие машины. Атака захлебнулась, не успев начаться.

На месте осталось два десятка подбитых боевых машин. Немецкое командование все поняло, в эфир полетели истеричные приказы: всем назад! Колонны неуклюже разворачивались, ломали деревья.

Обстрел не прекращался – артиллеристы перенесли огонь западнее. Это было форменное побоище. Горел лес, горела техника, в панике разбегались выжившие люди. С опозданием в дело включилась немецкая артиллерия, но неудачно – позиции советских батарей немцы толком не выявили. Потрепанные танковые части возвращались на исходные рубежи…

Одновременно два стрелковых полка, выделенные из армейского резерва, заблокировали урочище Галущаны. Подвезли установку с громкоговорителем.