Несколько человек сидели на обрыве, свесив ноги, равнодушно взирали на реку. Павел погрузился в воду и вынырнул, лишь когда иссяк воздух в легких. Группа «отдыхающих» немцев осталась сзади, они по-прежнему смотрели на воду с тем же равнодушием.

Показалась ветхая деревянная избушка, гниющие дощатые постройки – возможно, бывшее прибежище лесника или рыбаков. Здесь находился штаб потрепанного войска. Сновали люди в офицерских фуражках. За дощатой загородкой попискивала рация – виднелась спина радиста. Доносился невнятный гул голосов. Какой-то фриц стирал портянки, стоя на коленях у воды.

И снова тянулись палатки, шалаши, импровизированный сортир на берегу, к которому выстроилась короткая очередь.

Течение убыстрялось, река входила в поворот. «Не оглядывайся, – твердил он себе. – Там все без изменений». И все же обернулся. Река несла обломки растительности, коряги, бревна. На него летел увесистый прибрежный камень!

За какой-то миг Павел оценил обстановку. Оборвалась населенная часть урочища. За меандром – никого. Пока по крайней мере никого. Крутые берега, пушистые ели на обрывах. По курсу странный «архипелаг» – цепочка булыжников в воде поперек течения.

«Фарватер» узкий – либо в лепешку разобьешься о камень, либо проскочишь в двухметровый проем… Он отпустил свое бревно, подался влево, избегая столкновения с булыжником, вписался в стремнину.

Течение разгонялось, местность уходила под уклон. Он с трудом удержал равновесие, основательно нахлебался. Впереди свободное пространство, но по курсу доносился подозрительный гул.

Павел резко подался к левому берегу, представив, как падает в порог. Там действительно был порожек! Пусть небольшой, но много ли надо, чтобы разобрать человека по косточкам? Он начал грести, задыхаясь.

Сосны приближались рывками. Маленький заливчик – слава богу, в нем не было течения! Под ногами образовалось дно.

Кольцов вцепился в торчащий из воды каменный клык, перевел дыхание. Все, спасение самого себя прошло успешно. Он отцепил от пояса громоздкий вещмешок, выбросил его на берег. Обернулся – на него неслось какое-то бесформенное чудо с вытаращенными глазами! Он принял на себя удар, схватил Цветкова за шиворот:

– Живой?

Лейтенант затряс всклокоченной головой.

Павел потащил товарища на берег. Тот вырвался – мол, сам не маленький, – опустился на корточки, выбираясь на сухое. Они побежали в лес, там повалились за ближайший бугорок.

У остальных дела шли неважно. Они преодолели цепочку булыжников, перекрывших стремнину. Карагану крепко отбило бока. Но он держался, даже не отпускал свою ветку, вцепился в нее, как в спасительную соломинку. Очки держались на резинке, хотя и съехали с носа. Безуглов плавал лучше. Он схватил Карагана за шиворот, оторвал от бревна.