— Зато я теперь, кажется, понимаю, почему Рерик так страдал в своих стихах по поводу постоянных отказов его возлюбленной.

— Да, — подтвердил Марко, теперь принявшись бездумно пропускать ее волосы между пальцев. — Глена сказала, он долго за ней ухаживал.

— Она его любила?

Рука Марко на мгновение замерла.

— Думаешь, это наше дело?

Ди неопределенно дернула плечом, а он снова подхватил прядь ее волос.

— В любом случае, — продолжил рассказывать, что выяснил, пока она спала, — Глена забеременела. И, несмотря на романтичные стихи и признания, оба этого ребенка не планировали и не хотели.

Да, Глашира что-то такое говорила.

— А еще Глена как гвидорка наверняка боялась, что малыш унаследует дар.

— Именно, — подтвердил Марко ее догадку. — Короче говоря, поссорились насмерть, она сказала, что избавилась от ребенка, он разозлился и поспешно уехал.

— То есть Рерик таки хотел этого ребенка?

— Выходит, что так. Потом Глену таки отговорила Шелека, родился Янис. А она уже была бы и рада признаться Рерику, что у него есть сын, да не знала, как и где его искать.

— А потом у Яниса проснулся дар?

— Снова в точку. И Глена поехала в Иволгу якобы к целителю.

— Диана почувствовала, как плечо под ее щекой напряглось. — Я лично согласовывал с твоей теткой траты, ребенок же болеет чем-то странным. А эта дурочка симптомов напридумывала — мама не горюй. Шелека как знахарка ей еще поддакивала, мол, травками своими никак помочь не в силах, надо в город.

— То есть это было недавно? — запуталалась Ди.

— Года три назад.

И тут до нее дошло, и она похолодела от своей догадки.

— Придумала симптомы? То есть Янис не болел? В смысле вообще?

Марко помолчал.

— Кто знает, — сказал наконец. — Но до этого времени он развивался как любой ребенок его возраста.

А потом... ну, ты видела.

Диана закрыла глаза.

— Так что она сделала?

— Нашла какого-то темного мага, которого откуда-то знала Шелека. Тот сказал, что может заблокировать мальчику дар.

— Как это?

Марко пожал плечом.

— Какие-то умные руны. Тебе должно быть виднее.

Особенно виднее ей, конечно же, не было — так, весьма в общих чертах.

— Не умные, а запрещенные, — мрачно уточнила Диана.

Зато теперь-то становилось понятно, почему ни она, ни гильдейцы не видели магию в ауре Яниса.

— В общем, он сделал ему татуировку под волосами и сказал, что теперь беспокоиться не о чем.

Вот же урод. Ребенку! Ди сжала зубы от злости.

— Берт же местный, знает, о ком идет речь?

— Сказал, выяснят.

— А Янис?

— Яниса Берт забрал с собой. Будут думать в гильдии, что с ним делать. Наверное, свяжутся со столицей.

— С лордом Викандером, — подсказала Диана. — А Глена?

— Рыдает и винит во всем себя. Глашира с ней не разговаривает.

— Ужасно.

— Так себе день откровений, да, — согласился с ней Марко и ближе подтянул ее к себе.