— Всенепременно, миледи, — чопорно ответил старый дворецкий. — Всенепременно.

Всенепременно — уже отлично! Судя по тому, что этот Форст — племянник, а не, скажем, кузен хозяйки, то вряд ли он мог оказаться замшелым стариком вроде того же Гордиса. А уж к молодому мужчине Диана точно найдет подход, кем бы он ни был.

Губы невольно растянулись в предвкушающей улыбке. Однако воображение тут же сыграло с ней злую шутку: при одной только мысли о молодом мужчине сразу же подсунуло воспоминание о совсем другом кандидате на это звание.

…Умные серые глаза, смотрящие на нее с легким прищуром…

…Светло-рыжие волосы, взъерошенные ее пальцами и в беспорядке падающие на высокий лоб…

…Нежные губы, умеющие шептать на ухо всякие глупости, провоцировать едкими шутками и возносить на вершину блаженства одним своим прикосновением…

Диана даже сама не заметила, как замечталась.

Да отродясь с ней такого не бывало, чтобы какой-то мужчина так запал в душу — будь он хоть трижды красавчик. А этот — гляди ж ты.

И чтобы она врезалась в предметы на своем пути — с ней тоже обычно не случалось…

— Осторожно! — ахнул Гордис, вскинув руки в узких черных рукавах и белоснежных перчатках, и не иначе как чудом успел предотвратить столкновение замечтавшейся Ди с треклятым оленем из колонны.

"

"Диана ойкнула от неожиданности и покачнулась, на мгновение потеряв равновесие, так, что едва не переломала тонкие каблуки туфель. Чертов аленсиец!

— Благодарю, — пробормотала она, когда уберегший ее от позорного падения дворецкий наконец убрал руки и чинно отступил в сторону. — Неловко вышло… — Потерла левое плечо, где на обнаженной коже, сразу под рукавом-фонариком, появилось красное пятно — старик стариком, а хватка у него оказалась железной.

Тот же и не подумал просить прощения за то, что невольно сделал ей больно. Зыркнул недобро и перевел взгляд на все так же безмятежно торчащую из колонны зверюгу. Аккуратно смахнул перчаткой невидимую пылинку с оленьего носа.

Диана невольно вскинула брови, наблюдая за этой трогательной заботой.

— Вы бы его еще за ушком почесали, — не удержалась от колкости.

Мало того, что олень действительно был верхом безвкусицы, так еще и выпячивал острые рога и колени прямо в проход: отвлечешься и не сместишься вовремя в сторону — только тебя и помнили.

Закончивший с «уборкой» Гордис неодобрительно покачал головой.

— Покойный лорд Гарье лично высек эту фигуру из камня, — сообщил он назидательно.

Смотрел старик при этом на каменное животное с таким обожанием, что Ди невольно прыснула.

— Не с себя ли ваял? — пробормотала себе под нос.

Но вездесущий старикан услышал.

— Это не тема для шуток, леди Делавер! — упрекнул он, не забыв задрать острый нос к потолку, и потряс в воздухе костлявой рукой.