Я сразу запаниковала, мало ли с Ванькой беда приключилась или еще чего хуже. Тут же собралась и понеслась в участок. Хорошо в тот день последнюю пару отменили.

В участнике меня ждал сюрприз.

Оказалось, они завели уголовное дело на Валеру, маминого ухажера. И не просто так завели, а с подачи матери. Я чуть не упала от услышанного, где стояла, там и села. Во-первых, за последний месяц мы с мамой ни разу не созвонились. Она занималась своей жизнью и будто забыла о том, что у нее когда-то была дочь. Да, мне было, безусловно, обидно, плюс тоска, все же она родная кровь. С другой стороны, душило непонимание. Почему мама не звонит? Почему не ищет меня. А вдруг ее дочке плохо, вдруг я болею или попала в беду. Разве родители не должны переживать за детей? И сейчас такое.

После показаний и малоприятных воспоминаний, я вышла на улицу какой-то опустошённой. Словно из меня выкачали всю энергию, словно забрали последние силы, которые поддерживали жизнеобеспечение. Добрела до ближайшей лавки, и, кутаясь в теплый вязаный шарф, вытащила мобильный из кармана."

"С неба срывалась морось, стало еще холодней: подул пронизывающий вечер. Ледяными пальцами я набрала нужный номер, три раза вздохнула и принялась ждать гудков. Сердце лихорадочно прыгало, в глазах то темнело, то проявлялась видимость. Губы дрожали, да и все тело тоже. А потом раздался голос мамы.

- Здравствуй, дочка, - произнесла она грустным, но достаточно мягким тоном. Я ощутила, как по щеке покатилась слеза. Зря, наверное, звоню.

- Я была в участнике, - сухо и достаточно сдержанно ответила. Не хватало еще показать свою слабость.

- Надеюсь, его накажут, - мать вздохнула, я вместе с ней. Такая вроде бы обнадеживающая фраза, но почему-то резануло слух. То есть получается, все это время она не надеялась, а теперь вдруг захотела поквитаться с моим обидчиком. С чего такие перемены.

- Почему? Тебе не все равно? – сорвалось у меня.

- Ну, зачем ты так? – ее голос дрогнул, а я постаралась подавить слезы, которые подступали к глазам. С детства моим единственным защитником был брат. Хотя и он не всегда знал, что происходит. Ведь жаловаться глупо. Но порой так подпирало, хотелось подойти, прильнуть к маминой груди и вдоволь наплакаться. Даже сейчас, когда Ник меня бросил. Мне нужно было чье-то плечо, просто кто-то рядом. Чтобы пожалел, погладил по головке, сказал банальную фразу, что все будет хорошо. А она… ей никогда не было дела до своих детей.

- Скажи честно, - прошептала я, сжимая крепче сотовый.

- Милая… - очередной вздох.

- Мам! – крикнула, не в силах сдерживаться. – Прошу! Давай поговорим честно.

- Приходи домой, - мне показалось, она улыбнулась. Хотя эта просьба прозвучала уж больно виновато.

- Когда я убежала, ты не кинулась меня искать.