А вдруг с Ваней приключилась беда, вдруг валяется где-то под забором под дождем, что тарабанит по подоконнику. Мне хотелось кричать, но я лишь продолжала набирать брату. В час ночи совсем опустились руки: вышла во двор, обошла детские площадки. Хорошо, людей не было. У нас не самый прекрасный район. Здесь и алкаши нет-нет собираются, и подростки странные тусуются. Но осенний дождь разогнал всех.

Вернулась домой ни с чем, улеглась на кровать и считала минуты до рассвета. В четыре утра Ванька соизволил явиться. Ох, мы с ним сцепились.

– Как тебе не стыдно! Неужели предупредить язык отвалится? – кричала, позабыв о том, что в соседней комнате спит мать. Потом она, правда, проснулась, видимо разбудили мои вопли. Вышла, накинув халатик на плечи.

– Мне что десять? Никому и ничем не обязан! – злился брат.

– Ульян, что ты истерику закатила? – не понимала мама, зевала и раскачивалась из стороны в сторону.

– Позвонить или написать сообщение можно было, Вань. А ты, мам… иди спать!

– Может, все пойдем спать? Соседи еще придут жаловаться, – переживала непонятно за кого мать. Я вздохнула и пошла к себе, громко хлопнув дверью. Однажды съеду от них, из этой проклятой квартиры. Как же тяжело. Порой просто невыносимо.

Утром, ясное дело, проспала. Встала через полчаса после будильника. Помчалась в ванную, на скорую руку подкрасилась, сделала колосок, схватила сумку и в универ. Первой парой стояла физра, которую я ненавижу еще со школы. Бегать и прыгать – не мое. Забивать голы – не мое. Никогда не получала от этого удовольствия."

"По пути попала в пробку, наткнулась на недовольную женщину. Она всю дорогу спорила с водителем о том, почему берут «стоячих» – дышать нечем, и вообще это небезопасно. В какой-то момент другая дама не выдержала, и они пустились ругаться. Да так громко, что у меня в наушниках музыку не было слышно.

Чудом я успела к первой паре. Быстренько поменяла одежду на спортивную, и поплелась вместе с Анфиской в сторону зала. А там опять Иванов, стоял в компании друзей. Вообще Женька очень общительный, люди к нему тянутся. Он как огонек – зажигает их. Таких обычно называют «душа компании». Не знаю, чем я ему приглянулась.

В мае, еще на втором курсе, перед началом сессии, Иванов подсел в столовке ко мне, улыбнулся и сказал:

– А меня Женя зовут. Мы вместе ходим на психологию. Сегодня погода классная, не хочешь прогуляться?

Я тогда жутко смутилась, растерялась. Последний раз на свидание ходила в одиннадцатом классе, да и то это сложно было назвать свиданием. Мы съели по мороженому, когда шли домой. Поговорили немного, и тот парень больше не предлагал ничего. Потерялся.

Иванов ко всему прочему был симпатичный. Нет, не такой, о ком грезят все девчонки потока. Однако было в нем что-то обаятельное.