Грудочки там я вам скажу! А ножки! Не высокая, но ноги не короткие, в самый раз, и попка…

- Так, Стрелец, я так понимаю, ты давно не ездил к Осману в клуб? Если с данными порядок, то сегодня вечером ты свободен.

- Порядок с данными. Только… вам не понравится."

"Почему-то я чувствую, как скулы начинают гореть. Смешно, но я, состоятельный мужчина в полном расцвете сил, до сих пор покрываюсь пятнами, по-простому – краснею! Правда, чаще всего не от смущения, конечно. От злости! Или когда чувствую, что меня ждут траблы.

А сейчас они меня явно ждут.

- Блондиночка?

- Она.

Черт...

Анастасия Львовна Романова.

- Но ей же… ей же лет тридцать?

- Тридцать два.

- То есть… Феликс закрутил роман с бабой, которая на семь лет старше? Вот с этой вот молью?

- Сами вы моль, Роман Игоревич! Аппетитная телочка. Вы же знаете, Феликс Игоревич вообще любил дамочек с опытом. А у этой явно опыт есть, у нее дочь старшая, двенадцать лет.

- Погоди, стоп. Но у этой в коляске девочка!

- Да, девочка. Алена Львовна Романова, в свидетельстве в графе отец – прочерк.

- Но… получается у Феликса дочь?

- А почему вы думали, что обязательно сын?

- Чёрт, девчонка. Это плохо.

- Так, может, сразу того этого? Развернем коней и оставим ее в покое? Пусть живет?

- Ты предлагаешь бросить ребенка моего брата?

- Ну, можно не совсем бросить. Можно как-то помогать ей через фонды. Просто не афишировать. Битва из-за наследника еще имела бы смысл, а тут…

- Нет уж. Я на это не пойду. Мне уже без разницы мальчик или девочка. Главное, что это наша кровь. То есть… Хм, это надо установить. Анализ сделать.

- Ок, устроим, не волнуйтесь. Завтра девчонку вызовут в поликлинику на плановый, там возьмем все, что нужно.

- Нет, я все-таки не верю, что Феликс с ней… У него же такие девицы всегда были?

- Ну, Роман Игоревич… как говорится, и черная икра надоедает, и трюфели, и стейки.

- А что не надоедает, Стрелец? Есть что-то, что не надоедает?

- Секс?

Усмехаюсь. Секс! Если бы…

Не видел Илону больше трех недель, и вообще, ничего не было больше трех недель. И ничего. Прекрасно себя чувствую.

Спокойно обхожусь.

Стрелец, кажется, удивлен.

- Тогда не знаю. Может, любовь?

- Это что такое?

- Ой, Роман Игоревич, это такая неприятная болезнь. Не дай вам Бог заразиться, уж тогда я посмеюсь.

Он и правда ржет как конь.

Любовь – болезнь?

Возможно. Болезнь, которую создали люди. И от которой, якобы, нет лекарства.

Да уж!  И чего только не придумает человечество, чтобы оправдать свои слабости!

Так. Ладно. Не до философии сейчас.

Надо понять, что делать.

Не могу до конца поверить в то, что этот мышонок с коляской и есть пассия Феллини, которая отправляла ему фото беременного живота.

Как он с ней сошелся? И, главное – что он в ней нашел?

Нет, конечно, Стрелец прав. Она красивая. Да, я признаю. Пусть запущенная, неухоженная. Но красивая.