Нюра вышла к двери, вытерла руки о полотенце, приподняла передник и присела, уложив его по привычке поверх ладоней.

— Он ить сказал, что дело плохо, - мотнула она головой в сторону Фирса.

— Не знаю, хорошо ли, плохо ли, но надо сделать так, чтобы Осип, пока точно всего не узнаем, не прознал о нашем деле, - я тоже присела, нашла на столе пару крошек и принялась катать их по гладкой и чистой столешне.

— Говори давай, а то всю душу вытянешь чичас, - Нюра одним движением тряпки смела крошки прямо из-под моих пальцев.

— Пришло письмо от незнакомой нам женщины. Она сообщает, что адрес этот нашла в вещах Клары, - всех тонкостей и деталей прочитанного я рассказывать не стала, потому что и этого было достаточно, чтобы впасть в ступор. – Клара наша потерялась…

— Как это… потерялась? А Петруша? Они же квартиру купили в самом что ни есть центре, в доходном доме! – процитировала Нюра слова Осипа, читавшего письмо.

— Не перебивай, Нюр. Вот с этим и придется разобраться! В общем, эта женщина написала, что ее нет уже несколько дней, а нянька не приходит уже сутки. И ребятенка она кормит размоченным в молоке хлебом, потому что у самой ни денег, ни еды для него нет, - я увидела, как лица моих собеседников вытянулись.

— Ча-вооо? – только и протянула Нюра.

— Сколько дней письмо из Петербурга сюда идет? Я даже не знаю, где теперь этот ребенок, - заключила я.

— Нюра, надо не рот открывать, а решать, - быстро спохватился Фирс и принял в свои руки управление нашим эмоциональным бабьим коллективом. Думаю, он понял, почему я запретила говорить о встрече Глафире.

— Да, Фирс. Мне надо срочно ехать туда, только вот Осип пока знать не должен. Каким бы дурным Пётр ни был, он Осипу родной сын. Может, и письмо когда писали, уже плохо все было! А так при любом исходе, коли Осипу мальчишку привезти, всяко легче переживет! – закончила я пояснять и тяжело выдохнула.

Перед глазами стоял этот голодный, орущий младенец, и сердце сжималось в комок.

— Я могу чего придумать… мол, надо… - начал Фирс и замолк.

— Вот-вот. Надо Лидию подключать. У нее небылицы слагать хороший опыт. Но чичас будить не стоит. Много рассказывать придется, - подытожила Нюра. – А ты, Надя, саквояжик пока собери. Завтрева я ее подыму пораньше, мол, время напутала. Приведу к тебе, и все расскажем. У ей опыт поболе нашего!

— Согласна. Я пошла тогда, - сама не своя, дошла до кровати, легла, но заснула, когда уже светать начало. Единственное, о чем я вспомнила, так это о письме Евгения. На которое я так и не ответила. Кто знает, там ли он еще? Обещал вернуться к осени или ближе к зиме. И я молила Бога, чтобы он был в Петербурге.

— В Мариинском институте, в обществе благородных девиц, я хорошую подругу обрела. Еще до знакомства с мужем моим.