Это самое прекрасное зрелище на всем белом свете…

Кровь у меня в ушах стучит так, что я не слышу музыки. Но я ее чувствую. Потому что Лера все еще движется в ее ритме. Она продолжает свой безумный, развратный, убивающий наповал танец.

Это уже не стриптиз, это приват. Этому ее тоже учили на курсах стрип-пластике?

Она садится попой мне на колени. Трется о хвост. Поворачивается ко мне лицом. Ее грудь напротив моего лица. Мой рот наполняется слюной.

Рука оказывается на ее спине. Сама. Я притягиваю Леру к себе. Осторожно касаюсь губами соска. Мои раскрытые ладони на ее голой спине. И я чувствую, как от этого прикосновения по ее телу проходит волна дрожи. Слышу, как с губ срывается хриплый страстный стон.

— Боже! — шепчет Красная Шапочка. — Я так давно об этом мечтала…

Я втягиваю ее сосок в рот, не касаясь его языком. Потом проделываю тоже самое со вторым. Шапочка выгибается, стонет. Шепчет:

— Как приятно! Это просто… Боже! Я даже не представляла, что может быть так приятно.

Я пока еще осознаю, что происходит. Мне кажется, я все еще могу остановится. Я должен…

— Еще, — слышу я задыхающийся шепот. — Пожалуйста, не останавливайся!

Глава 38

Сергей

Теперь я подключаю язык. Облизываю ее соски, как самое вкусное мороженное.

Красная Шапочка дрожит еще сильнее. Дышит часто и прерывисто. Пытается что-то сказать, но с ее губ срываются лишь хриплые стоны.

Мне даже кажется, что она на грани оргазма. Если такое возможно — улететь лишь от поцелуев груди.

Я сижу на кровати, Лера стоит передо мной. Хвост стоит перед ней на коленях, опустив голову в поклоне.

Мои ладони на ее обнаженной спине, мои губы — на вершине счастья. Лера запускает пальцы в мои волосы, сжимает их, царапает кожу. Это заводит меня еще сильнее. Меня все заводит сильнее! Любой жест, любое слово.

Особенно взгляд.

Я отрываюсь от груди Красной Шапочки. Она смотрит на меня в недоумении. Обиженно надувает губы.

Мне нужно остановиться! Я должен.

Возьми себя в лапы, Волчара! Подрочишь потом в душе. Вспоминая все это… Будешь дрочить до утра, пока не сотрешь хвост в труху.

А сейчас — просто уложи ее спать.

Я обнимаю Леру, укладываю ее на подушку. Она держится за мои плечи и тянет меня к себе. Хочет, чтобы я ее поцеловал…

Если я ее сейчас поцелую, если мой язык коснется ее языка… Если я почувствую, как сильно она меня хочет… Я уже не остановлюсь.

Поэтому — нет.

Лера лежит на одеяле. Я беру вторую половину этого огромного одеяла и накрываю ее. Она брыкается.

— Ты что делаешь?!

— Тебе надо поспать.

— Я не хочу спать!

— Надо. Понимаешь?

— Нет! Иди ко мне. Обними меня.

Я ложусь рядом и обнимаю ее поверх одеяла. Глажу по волосам. Говорю:

— Уже поздно. Закрывай глаза. Постарайся расслабиться.