Потому что не был уверен в себе. Вернее, в своем хвосте.

На него нельзя положиться! Он вполне мог встать ночью и пойти искать сладкую аппетитную клубничку. Он же чует, что она рядом…

Поэтому я надел на Леру белье, свою футболку и укрыл ее одеялом. Посидел рядом, глядя, как она мирно сопит, положив ладонь под щеку и сладко причмокивая губами… И пошел в душ — терзать торчащую дубину хвоста.

А сегодня она ничего не помнит. Даже не знаю, хорошо ли это. Наверное, не очень. Одно могу сказать точно — я счастлив, что сдержался и не пошел до конца. И пусть хвост меня проклинает…

Было так смешно, когда Шапка сегодня утром смущенно куталась в одеяло и попросила меня отвернуться, чтобы надеть халат. И это после вчерашнего стриптиза!

После того, как она лежала передо мной голая, после того, как мой язык побывал в самых потаенным местечках…

Блин, опять стояк.

Надо отжаться пару десятков раз. Как раз и Лера подойдет…

Но она не подошла. И не отвечала на звонки. Я начал подозревать неладное.

Выйдя из своего номера, я постучал в номер Шапки. Тишина. Я постучал сильнее. Никакой реакции. Я начал барабанить изо всех сил.

Я хотел понять, что происходит!

Ручка дернулась. Дверь чуть-чуть приоткрылась. Я толкнул ее и услышал хриплый вскрик. Явно мужской голос. Что за…

За дверью меня ждало неожиданное. Заспанная помятая рожа Илюхи. Две девчонки в кровати. И записка Леры на столе.

Когда я дошел до фразы: “Роман меня подвезет”, из моей груди непроизвольно вырвался рык. А мои руки сами разорвали записку в клочки.

— Ты чего? — услышал я голос Евы.

— Ничего, — буркнул я. И вылетел из номера.

Через пять минут ко мне постучался Илья. За эти пять минут я успел перейти от неконтролируемого бешенства к контролируемой злости.

Она уехала с Охотником… Как так получилось? Этому есть только одно объяснение — она все вспомнила. Умерла от смущения. Решила сбежать. И ей подвернулся Роман. Не думаю, что случайно. Наверняка высматривал, вынюхивал, ждал подходящего момента, чтобы напакостить…

И теперь наговорит ей обо мне неизвестно чего! Шапка же не знает, что это он подсыпал наркотик. Пусть не ей, а мне. Она вообще не знает, какой он мерзкий червяк. Думает, что мой зам — нормальный человек.

И не берет трубку…

— Как дела? — спросил мой помятый друг. — О, кофе. Налей-ка мне.

Он плюхнулся на стул, налил себе кофе и схватился за круассан. Не так я представлял себе сегодняшний завтрак…

— Бывало и получше, — ответил я. — А у тебя, я смотрю, все в шоколаде. Когда я просил тебя присмотреть за подругами Шапки я не имел в виду, что надо с ними спать.

— Да не было ничего!

— Да?

— Да. Я не давал им пить шампанское, отбирал бокалы. Выпивал сам, чтобы им не досталось…

— Молодец! Геройски жертвовал собой.