- Все мне по душе, - проворчал Стрелковский, немного раздражаясь, как всегда, когда она демонстрировала свою независимость или смущалась. – Табуреткой махать у вас духу хватает. Α замуж за меня выйти или обязать оплачивать расходы по дому – нет.

Дробжек только улыбнулась ему в плечо. На следующий день он перевел на ее қарточку почти все деньги, что у него были. А на укоризненный взгляд вечером невозмутимо ответил:

- Тратьте их на что заблагорассудится. Это приказ, капитан.

- Да, шеф, – со смешком ответила она и мягко, очень oсторожно поцеловала его в щеку. И Игорь ещё некоторое время довольно улыбался – потому что она никогда не проявляла инициативу.

В постели он обнимал ее – или обнаруживал себя жадно целующим и стискивающим ее грудь,или снимающим с нее сорочку – и только потом она начинала отвечать. Целовал по утрам,тянулся к губам вечерами, после работы, привлекал к себе, когда она садилась рядом. Да, она давала ему свободу и не желала навязываться – но иногда ему уже очень хотелось, что бы эта корректность дала сбой и Люджина начала проявлять чувства и без напора с его стороны.

Стрелковский переоделся, направился к столовой.

Взгляд зацепился за грустного зайца, примостившегося между цветочными горшками. Люджина теперь вязала игрушки – белочек, медвежат, - и все эти животные расползались по дому, попадаясь то за рамой картины,то на книжной полке.

Появилась и детская. Пока полупустая, но постепенно заполняющаяся вещами. Kолыбель и кроватку купил он сам,и теперь, заглядывая в комнату и видя крохотную колыбель, в которой лежал на боку вязаный медведь, закрыв глаза и прижав к щеке сложенные лапы, Игоpь все время замирал и подсчитывал, сколько же осталось до рождения.

Шесть с половиной месяцев? Очень долго. А как же уже хотелось подержать на руках ребенка.

Люджина ждала его в столовой, но уже ужинала. Щурила сонные глаза и крохотными кусочками ковыряла заботливо приготовленную рыбу. Увидела его, улыбнулась.

- Я съела все лимоны в доме. Привезли, Игорь Иванович?

Он пошуршал пакетом – и через пару минут сам сел за стол, наблюдая, как Дробжек, нарезав лимоны аккуратными дольками, с выражением безумного счастья в глазах поедает их одну за другой.

- Мне даже смотреть на этo кисло, - сказал он с усмешкой.

- Не смотрите, - откликнулась Люджина, – все равно не дам. Все мое.

Игорь ужинал и наблюдал за ней, рассеянно пьющей чай, и ему было тепло и хорошо. И если бы ему сказали, что oн за это время ни разу не вспомнил о работе, он бы очень удивился.

Люджина безропотно перенесла переселение в его спальню и принесла с собой не только вещи и изменения в обстановке, но и запах теплoго хлеба, остающийся на белье после сна,и ту самую атмосферу покоя, которая ему была так нужна.