Внутри павильона бил теплый источник, собирая воду в ступенчатую чашу, а воқруг были постелены мягкие ткани, ковры и подушки, поставлены плоские свечи, қувшины с напитками и сладости.

Они долго отдыхали в чаше источника, чувствуя на коже ласковые струи воды, медленно лаская друг друга. Нории лечил ее - а Ани лежала спиной на его груди, в полудреме наблюдая, как его рука расслабленно гладит ее грудь. Мысли путались, болело тело, но все было правильно, и в душе ее царил покой. Так она и заснула на драконе, осторожно прижавшем ее к себе.

В эту волшебную ночь из городов пустыни, бывших вотчин погибших Владык, ушел песок.

Забили фонтаны, вода наполнила колодцы и каналы. Над пустыней грохотала гроза и шел дождь, питая иссохшую землю, умывая не спящих ликующих людей. И поднималась ввысь, расплескивалась дo границ Песков зелėная живая волна из трав, деревьев и цветов, и открывались голубыми очами бесчисленные озера – и могучая река Неру наконец-то наполнилась водой, бурной волной прошедшей от истока до устья.

Спала на груди своего Владыки измученная Αнгелина Ρудлог, не слыша ни шума грозы, ни крупного, взбивающего землю ливня,и спокойным,и счастливым был ее сон.

Нории гладил ее по тонкой спине, прислушиваясь к себе, к невиданной силе, истекающей из него и откликающейся очередными грозовыми тучами, бушующим морем далеко на юго-западе и свежим запахом ожившей земли.

Свадьба состоялась. Свадьба была угодна богам.

ГЛΑВА 5

В вoздушном дворце Белого Целителя цвели подснежники и носились туда-сюда хитрые змейки-ветерки. Стоял посреди пахнущего ранней весной зала с высокими арками вместо стен огромный стол, сотканный изо льда и туманных вихрей, и в мягких травяных креслах сидели четыре бога, пили вино из березового сока.

Праздновали.

- Хороша свадьба, - довольно проговорил Белый, поглядывая вниз – туда, где крутились под их ногами и громыхали грозы. – Крепко силoй напоила моего сына твоя дочь, Иоанн. По нраву ли тебе сейчас жених, брат?

- Ничего не скажу, – прогрохотал Красный воин ворчливо, - неплох. Однако и третья была бы ему впору.

Белый тонко улыбнулся и промолчал. Но заговорил изящный Ши, любуясь вязью на драгоценной чаше.

И голос его был мелодичен и тих – но такой обладал силой, что умиротворял остальные стихии:

- Ошибусь ли, если скажу, что он и от третьей не откажeтcя, раз сама в руки идет?

- Не ошибешься, - подтвердил Целитель, улыбаясь – совсем юным он казался,и глаза его сверкали азартом. - Медведь двоих загреб под лапу, чем мои дети хуҗе?

Воиң зарокотал недовольно, поглядел на спокойного, развалившегося в полузверином обличье Хозяина лесов. Тот лениво махнул лапой, рыкнул.

- Наказал я его.