А то у меня от вони уже слезы бегут. И тебе расходиться надо. Быстрее подействует.

Он закинул здоровую руку Александра себе на плечо, поднялся с усилием – и потащил его к переулку,из которого пришел.

- Не было искушения меня там оставить? – с болезненным смешком поинтересовался Алекс.

- Было, как не быть, - буркнул Мартин. - И добить сразу. А потом воскресить и снова добить.

- Ты прости меня, – вдруг сипло сказал Свидерский. - Слышишь, Март?

- Брошу, - угрожающе пообещал барон, поморщился и ускорил шаг.

- Я тогда думал, что ты все, перегорел. А ей нужна была помощь. Хотя… что тут говорить. И хотел я ее. Прости, Мартин. Погано я поступил.

- Да заткнись ты уже, - рявкнул фон Съедентент и неаккуратно почти сбросил бывшего друга на землю у стены дома. Ткнул ему в руки флягу с водой, отвернулся. Сделал несколько шагов назад, потер пятерней черные волосы, выругался болезненно, грязно, и вернулся.

- Как я тебя ненавижу, - яростно и горько выплюнул он. – Какая же ты сука, Алекс. И понимаю, что права на нее никакого не имею и винить тебя тоже не могу, а как подумаю – убить тебя хочется. Не потому что она с кем-то другим была, а пoтому что ты был моим другом!

- Прости, – в третий раз тихо попросил Свидерский. Взгляд он не отводил, на скулах играли желваки. - Второй раз я бы так не поступил, Мартин.

- Мне одного хватило, Сань, – безжалостно припечатал барон. – Хватит соплей. Ничего уже не исправить, и как прежде уже не будет. Встать можешь? Даю десять секунд и иду искать Вику сам.

Они вдвоем шли по маршруту – Αлександр, ковылявший поначалу и сжимающий зубы от боли в отходящем от паралича теле, действительно расходился, пришел в себя, да и антидот подействовал. А вокруг них по переулкам и палисадникам, залетая настолько далеко, насколько хватало резерва, летали поисковые маячки. Через минут пятнадцать, когда они уже дошли до конца маршрута и вернулись обратно, Мартин почувствовал сигнал.

Вику они нашли в тупике буквально в пяти домах от места, где пришел в себя Мартин. Она сидела, бессильно привалившись к глухой стене,и плакала навзрыд. Шагов их она то ли не услышала, то ли не могла уcлышать."

"- Вика! – позвал Мартин. Οна вскинулась, слепо начала озираться. Зрачки ее были с булавочную головку.

- Γде ты? Я тебя не вижу! – в голосе ее была паника.

Александр присел перед ней, поморщился, и аккуратно дотронулся пальцами до висков. Волшебница заморгала, закрываясь дрожащей ладонью от Светлячков, взгляд ее прояснился,и она, всхлипнув, бросилась Александру на шею.

- Я так испугалась, - плакала она, – Саш. Я никогда в жизни так не боялась!

Свидерский прижал ее к себе, с неловкостью обернулся. Мартин поморщился и отвернулся.

- Когда отрыдаешься, Кусака, - сказал он со смешком через плечо, – можешь вспомнить, что тут есть еще и я.