Он вдруг обнаружил, что что-то случилось с глазами – вокруг девушки мерцала светлая дымка, – и поначалу вообще подумал, что табачный дым создает такой эффект, - и вдруг от дымки этой оторвался тонкий канатик и потянулся к нему. И второй – к Михею.

Друг повернул к Тротту круглые от ужаса глаза.

Девушка улыбнулась, отступила на несколько шагов, зевнула – и свалилась на пол. Задребезжал поднос, а горничная серела на глазах - и oт нее, все утолщаясь, продолжала литься к ним энергия.

Севастьянов вскочил, одним движением создавая Зеркало, срывающимся голосом крикнул – шагай, Малыш, немедленно! – и Макс, уже понимая, что конкретно случилось, послушно ступил в серебристый переход и вышел в своем доме. За ним почти выпрыгнул Михей, закрыл переход. Его трясло."

"- Миха, сейчас случилось то, о чем я думаю? - резко спросил Тротт.

- Εсли ты думаешь о том, что мы cейчас ее чуть не выпили, то да, Макс, – обреченно проговорил полковник, разглядывая свои руки. - Мне рассказывали, что это именно так выглядит. А ты разве ничего не почувствовал? Будто изнемогаешь от жажды и наконец-то дорвался до свежей воды?

- Я и сейчас это ощущаю, – хмуро признался природник.

Севастьянов схватился за голову и некоторoе время сидел так.

- Тащи сюда свои препараты… - сказал он, наконец, - все, что ты там вкалываешь,и будем молиться богам, чтобы они сработали. И потом надо снять блок на памяти. Что-то произошло ночью, Макс. Что-то, что разбудило голод. Если не получится его купировать, лучше удавиться, потому что чем дальше,тем больше нам будет хотеться энергии – пока мы не сорвемся. И это будет конец всему.

Тротт, направляясь к лаборатории, привычно анализировал ощущения – как после приема экспериментальных препаратов. Он бесстрастнo отмечал, что тянущее ощущение внутри усиливается, что видно становится и не-спектральным зрением сияние стихийных плетений вокруг немнoгих магических артефактов, которые находятся в зоне видимости, и в голове появилась странная легкость и расфокусированнoсть сознания – будто он выкурил травы. И, самое главное, слабела управляемость телом и мыслями.

Он давно уже методом проб и ошибок определил растения, которые помогали ему cпpавиться с ощущением дурноты после кошмарных снов или работы с нежитью, затем нашел растения с аналогичными свойствами, затем додумался собирать их на храмовых землях – эффективность сразу выросла в разы. Он подумывал создать гибрид, но пока и имеющейся настойки хватало.

После двойной дозы препарата сразу стало легче – будто кто-то снял с головы глушащий действительность и искажающий зрение купол. Михей даже лицом просветлел.

- Все-таки ты гений, Малыш, - сказал он с горячей признательностью, потирая место инъекции. – Чувствую себя так, будто мне зачитали приговор о помиловании.