Не как друга прошу, как короля сильного Рудлога – обдумай, скажи нам свое решение. Если откажешься, поймем, справимся, но с Рубином куда проще нам будет.

Задумался Седрик. Терпеливo ждали ответа красного короля драконы, не сомневаясь в его согласии. Ибо в памяти их он не только правитель великой страны, но и юноша с горящим взглядом и честным сердцем. Но удивил их старый друг.

- Знайте, – произнес он, наконец, - что не будь у меня короны, я бы ни минуты не сомневался. Но в следующий раз Рубин будет в Рудлоге только через тридцать лет. Имею ли я право забирать целый год процветания своей страны?

- Ты отказываешь нам? - спокойно и терпеливо уточнил Терии."

"- Нет, – раздраженно отозвался Седрик. В сердце его вина и торжество оттого, что просят его помощи, смешались с злостью – он тоже просил, но ему не пошли навстречу. - Но мне, как вы и сказали, нужно время, чтобы обдумать вашу просьбу и принять разумное решение. И я очень надеюсь, что в любом случае оно не повлияет на наши отношения. А пока, прошу, будьте моими гостями.

Через некоторое время в своих покоях тихо беседовали драконы. И слушали их соглядатаи, чтобы каждое слово передать своему королю. Но, увы, были там люди, что работали не только на Ρудлог.

- Что будем делать, если Седрик откажет? – спросил Нории, стоя у распахнутых ставень и любуясь на пышную зелень, омываемую налетевшей к ночи грозой.

- Постараемся убедить его, – ровно ответил Владыка Терии. - А если не получится, то придется принимать другие меры. Нам нужен Рубин, некуда деваться. Надеяться на внезапные дожди бесполезно – слишком долго мы их ждали.

- Он согласится, - с уверенностью сказал Энтери. – Ρазве может он оставить нас в беде?

С печальными улыбками посмотрели на него Терии и Нории. Энтери повезло не быть правителем, и не знал он, что дружба – это одно, а политика – совершенно другое. Там, где дружба и симпатия заставляет oтдать последнее, политика велит воткнуть нож в спину и пpовернуть, чтобы урона больше нанести.

За окном заполыхали молнии, и уже все три дракона зачаровано обратили свои взоры на потоки дождя, барабанящие по подоконнику, проникающие в комнату.

- Матушка разгулялась, - с почтением проговорил Нории, вытянул руки за окно, набрал в ладони воды, умылся. - Красный свой сезон празднует, супругу встречает.

- Полетать бы, – мечтательно выдохнул Энтери. – Давно я под дождем не летал.

- И я бы слетал, – глухо пророкотал Нории. - Заглянул бы в храм, поклонился Красному, попросил бы помощи – чтобы смягчил Седрика.

- Полетайте, - согласился Владыка Терии. - А я спать. Завтра нелегкий день.

Ани-искорка нырнула в темноту. И не должно болеть сердце у крошечной точки – а болит, не должно сжиматься от будущего горя, а будто задыхается она.