Круглые глазки девочки от ужаса стали квадратными.

– Мы тоже глотали, чайную ложку, – обрадовалась мать.

– Зачем? – изумилась Маня.

– На спор! – неожиданно басом ответил мальчик. – Колян привязался в столовой: слабо ложку проглотить. А я говорю: нет, а он опять: слабо, слабо, ну я и съел. Ам – и нету! А училка шум подняла да еще двойку поставила!

– Ну ты и дурак! – восхитилась Маня. – А если бы Колян предложил вилку сожрать, тогда как?

– А че! – не испугался мальчонка. – Если зубцами вверх, запросто пройдет, люди вон шпаги и кинжалы глотают, в цирке сам видел, а ты – вилка! Ам – и нету.

– Молчи уж, терминатор, – не выдержала мать и отвесила парнишке оплеуху.

Тот тяжело вздохнул.

– Ложку как вынули? – спросила я.

– Прикиньте, как прикольно, – оживился «терминатор», – запихнули в рот какой-то шланг и глотать велели. Противно до жути, а потом… раз – и все. Оказывается, всякие приспособления есть особые.

Внимательно слушавшая рассказчика Энн неожиданно громко зарыдала. В ту же минуту распахнулись двери сразу двух кабинетов, и мы гурьбой вошли в довольно просторное помещение с кушеткой, письменным столом и железным столиком, выкрашенным белой краской. Увидав разложенные шприцы, скальпели, ланцеты и бог знает что еще, Энн завопила так оглушительно, что задрожали стекла. Честно говоря, очень хорошо ее понимаю и не одобряю скверной привычки врачей раскладывать повсюду свои жуткие орудия труда. И так страшно, а тут еще перед носом всякие скальпели.

Довольно молодой, но какой-то помятый доктор равнодушно поглядел на бьющуюся в истерике Энн и потребовал:

– Пусть мать успокоит ребенка.

Капа принялась обещать дочери за хорошее поведение золотые горы и грузовики конфет. Как бы не так. Малышка визжала все громче и громче.

– Вот что, – четко сказал ей врач, – будешь вопить, велю положить тебя в больницу и стану каждый час делать укол, а заткнешься – через полчаса дома будешь, выбирай!

К нашему безграничному удивлению, Энн, вскрикнув в последний раз, захлопнула рот.

– Надо же, она вас поняла! – удивилась я.

– Почему же нет? – ответил доктор. – Это только родители думают, что их чадушки маленькие, на самом деле с ребенком лучше обращаться построже. Прикрикнешь, и разом заткнется.

– Да вы просто варвар! – возмутилась экспансивная Маня. – Орать на перепуганного полуторагодовалого ребенка! Что за свинство, даже ветеринарам советуют не пугать животное на приеме, а ободрить его!

– Это ты мать ребенка? – поинтересовался врач, доставая какие-то бумаги.

– Нет, – оторопела Манюня, – мне только четырнадцать.

– Сейчас и в двенадцать рожают, – ухмыльнулся эскулап, – а раз не мать, так помалкивай, пока из кабинета не выгнал.