– Мы полностью сохраняем тайну, – сообщала она, – никогда не спрашиваем у пришедших имен и фамилий. Боитесь показаться на глаза, оставьте младенца у дверей. Мы устраиваем их судьбы.

Дело благословил сам патриарх, московский мэр выделил здание, телефоны и адрес центра регулярно печатались в газетах…

– Значит, узнать о родителях Оли невозможно? – спросила я. – Но ведь там берут только младенцев.

Мирная развела руками:

– Ничего не знаю, девочка поступила из центра, вот сопроводительная бумага.

Взяв адрес центра, я немедленно отправилась на Рязанский проспект.

Большое типовое двухэтажное здание детского сада окружено железным забором. В воротах специальная площадочка и табличка: «Положите ребенка и нажмите кнопку».

Я надавила на красную пупочку, во дворе истошно зазвенело, и минут через пять вышла пожилая женщина в голубом халате.

– Что вам угодно? – спросила она.

– Газета «Мир новостей», хочу видеть Савостину.

– Жанна Яковлевна отсутствует, – ответила няня, – если желаете, главный врач тут.

Я пожелала, и мы вошли в пахнущее молочной кашей помещение.

Не знаю, как сама Савостина, но Римма Федоровна Кочеткова произвела на меня самое приятное впечатление.

Простое, слегка усталое лицо, чуть тронутое косметикой, более чем скромное платье и никаких украшений.

– Хорошо, что пресса нас не забывает, – сообщила врач. – Хотите подробно написать или коротенькую заметку?

– Очень подробно! – пылко воскликнула я, радуясь, что мне повезло на добрую, но, судя по всему, не очень далекую женщину.

– Давайте проведу по помещениям, – предложила Римма Федоровна, и мы пошли в комнаты. – Центр существует несколько лет, и за это время к нам обратились сотни женщин.

Кто-то принес младенца сам, кто-то положил в «приемник» на воротах. Во всяком случае, от смерти спасли не один десяток ни в чем не повинных детишек.

– А какова их судьба потом?

– Выписываем документы, даже словарь имен купили, – улыбнулась Римма Федоровна, – потом отдаем на усыновление. Огромная очередь стоит, даже не представляете себе, какое количество бездетных людей обращается к нам!

– Неужели не спрашиваете у матерей паспортные данные?

– Анонимность – непременное условие, – пояснила Кочеткова, – никто никогда не интересуется в нашем центре никакими сведениями.

Бывает, правда, что посетительницы сами рассказывают о себе, делятся проблемами. В центре работают не только детские врачи и воспитатели, но и психологи, гинеколог и адвокат.

– А вдруг принесут украденного ребенка? – поинтересовалась я.

Римма Федоровна спокойно пояснила:

– К нам иногда обращается милиция. Вот, помните, полгода тому назад шум большой был – пропал из коляски трехмесячный мальчик. Так сразу с Петровки приехали.