Я из всех сил старалась не заплакать.

Он был чудовищем. Только чудовище, монстр, садист может получать удовольствие от чужой боли.

И разве мне это нравилось? В горле застрял сдавленный всхлип. Разве это нормально, что мне нравился парень, который был хулиганом? Монстром? Чудовищем? Больным психопатом?

Разум желал, чтобы я перестала встречаться с Орловым и сделала все, что в моих силах, чтобы он больше не приблизился ко мне. Но мысли о том, что я могла потерять его, причиняли мучительную боль моему сердцу.

Он действительно никогда не станет принцем из моих книг.

Громкий стук в дверь вывел меня из задумчивости. Я смахнула слезы и сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Еще один громкий стук заставил меня двинуться к двери.

Еще не открыв, я поняла, кто стоял по ту сторону. Я практически чувствовала его, ощущала его присутствие. Но как бы мне ни хотелось притвориться, что я не слышу его стука, желание увидеть его пересилило весь здравый смысл."

"Эти противоречивые чувства сводили меня с ума.

Поэтому я позволила своему сердцу принять решение, игнорируя яростные крики своего разума.

Я отперла замок и открыла дверь.

Леша даже не дал мне шанса собраться с мыслями, когда шагнул ко мне, заставив отступить назад. У меня перехватило дыхание, когда я увидела, как он принялся осматривать обстановку коридора, границу которого он раньше не переступал. Его лицо было жестким, бесстрастным, непреклонным.

Я не знала, зачем он здесь. Я больше не знала, что мне с ним делать. Я просто хотела, чтобы он ушел, исчез из моей жизни.

Нет.

Подождите…

Я продолжала наблюдать за ним, пока лед медленно сковывал мое сердце.

Действительно ли я хотела, чтобы он ушел и оставил меня?

Прежде чем я успела ответить, глаза Леши встретились с моими, и я всем телом напряглась.

Его серебристо-серые глаза, в отличие от остального лица, не были лишены эмоций. В них по-прежнему была злость, но она сменилась чем-то другим, когда наши взгляды встретились.

У меня перехватило дыхание.

— Ксюша, — прошептал он, но я не пошевелилась, не произнесла ни слова. Я просто продолжала смотреть на него. — Мне не следовало срываться на тебе, — продолжил он и в его тоне прозвучало сожаление.

 — Я просто был не в себе.

Мои губы распахнулись, а глаза расширились от удивления. Я не ожидала услышать подобного.

Странное тепло проникло в мои жилы, растопив только недавно застывший лед. Это самое тепло окутало мое сердце.

— Ксюша, иди ко мне.

Он распахнул руки в пригласительном жесте, а я посмотрела на его костяшки пальцев. Они все еще кровоточили. Тогда, вместо того чтобы пойти к нему, как я всегда делала, когда он звал, я отвела взгляд и отвернулась.

А затем и вовсе пошла прочь от него.

8.3.