Учитывая тот факт, что я прочитала два эротических романа в качестве эксперимента, чтобы узнать, нравится ли мне такое. А затем пришла к выводу, что все таки нет, мне больше не хотелось читать такого рода книги когда-либо еще.

Я глубоко втянула воздух, крепче прижимая пакет к груди.

— Леш, — застонала я на выдохе.

— Что? — его лицо было бесстрастным и холодным, но в серебристо-серых глазах читался озорной блеск. — Я увидел ее в книжном магазине и сразу же подумал о тебе.

Я ничего не ответила, но сердито уставилась на него. Как он мог быть таким несносным со мной?

— Ты что, злишься на меня? — он нахмурил брови, глядя на меня в ответ, а я лишь отвернулась, гордо вскину подбородок. — Ну и? Я жду.

— Чего? — пришлось вновь обернуться на него.

— Разве ты не собираешься поблагодарить меня?

Я вздохнула, а потом вымученно сказала:

— Спасибо.

Он наклонил голову, в его глазах отразилось веселье, и у меня зачесалась рука дать ему смачную пощечину.

— За что спасибо?

Он действительно наслаждался моими мучениями.

— Спасибо за… — мой голос звучал сдавленно, поэтому я сглотнула и начала заново: — Спасибо за книгу. А теперь, позволь мне просто убрать ее…

Он наклонился еще ближе ко мне, и я подавила вздох.

— Я хочу, чтобы ты мне ее прочитала.

Я уставилась на него, разинув рот и вытаращив глаза. Ни за что на свете!

— Ты ведь прочтешь мне ее, правда? — продолжил настаивать он.

— Ты издеваешься надо мной?! — выпалила я. — Мне даже не нравится…

Я закрыла рот, когда его глаза сузились, а челюсть сжалась.

— Знаешь, я не из тех, кто дарит подарки просто так и кому попало, — сказал он и я вздрогнула. — И если ты так отреагировала на мой подарок, то, наверное, мне, блять, больше не стоит тебе что-либо дарить.

Я хотела сказать Леше, что его подарок предназначался для того, чтобы смутить меня, а не для того, чтобы сделать счастливой, как положено подаркам, но гнев, исходивший от него, заставил мои плечи опуститься в знак поражения.

— Прости, — прошептала я, пытаясь успокоить его.

— Ты это сейчас серьезно?! — спросил он все тем же жестким тоном.

— Да, — без сомнения ответила я. — Мне правда жаль.

— Это мало что меняет, — заявил он, по-прежнему оставаясь рассерженным.

Он отвернулся от меня и я начала паниковать. Разъяренный Леша был вреден для моего здоровья, главным образом потому, что я не хотел лишаться собственной жизни.

Я нерешительно положила руку ему на плечо, но он отмахнулся от нее. Тогда я подвинула свой стул, чтобы оказаться ближе к нему, но он отодвинулся следом.

Он молча продолжил есть, в то время как мое сердце бешено колотилось от чувства вины.

Затем мой взгляд остановился на пакете с книгой, лежащей у меня на коленях. Я прикусила губу, когда мне в голову пришла нелепая идея.