Если сейчас начнет выкручивать и придумывать какую-нибудь лажу, чтобы отмазаться и выставить себя белым и пушистым, я его точно прибью.

– Погоди, – снова вклинивается отец, – правильно ли я понял, что Вера больше не имеет никакого отношения к Матвею, и вы с ней встречаетесь. И у вас все серьезно?

– Хотите, чтобы я проговорил это вслух? – усмехаюсь и крепче сжимаю ладонь, потому что чувствую, как Верочка пытается вывернуться и по-тихому свалить. Фиг тебе. Не уйдешь!

– Да. Будь добр.

– Без проблем. Да, мы теперь встречаемся. И да, у нас все серьезно. Доволен?

Отец крякает.

А Матвейка протягивает ему руку и манит пальцами:

– Гони деньги, батя.

Не понял…

Отец крякает еще раз и лезет в нагрудный, достает оттуда свернутую в четыре раза пятихатку и шлепает ее на ладонь Мету. Брат разворачивает купюру, пару раз дергает за концы, звонко ее растягивая, а потом с довольной лыбой прячет ее в карман.

У меня картинка не складывается. Туплю по-страшному. Зато у Верочки с соображаловкой все в порядке.

– Я не поняла. Вы на нас поспорили что ли?

* * *– Моя ж ты хорошая, – Мет гордо показывает большой палец, поднятый кверху, – Я знал, что до тебя первой дойдет, что к чему.

До меня тоже дошло, хоть и с задержкой:

– В смысле поспорили?

Семья молчит.

Мама как ни в чем не бывало рассматривает свои ногти и старательно делает вид, что ее тут нет и вообще она ни при чем, и даже не догадывалась, что там за спор ее мужики придумали. Отец ест. Матвей все-таки добрался до оливок. Верка в моих руках начинает закипать.

– Как-то так, – брат разводит руками, – я предложил. Он поддержал. Мама разбивала.

При этих словах оба родителя синхронно переводят на него возмущенные взгляды:

– А что вы на меня смотрите? Мне одному что ли перед ними отдуваться? Мы так не договаривались. Меня этот лось и так чуть без зубов не оставил. И вообще, я свою часть сделки выполнил, дальше сами.

У меня дергается глаз, потом щека, потом что-то еще пониже поясницы.

– Я жду пояснений, – с трудом получается говорить. Из меня рвутся рычащие звуки. А еще матерные, но присутствии родителей я не матерюсь, поэтому похож на горного тролля, который умеет только «р-р-рр» и «ыва-ыва»."

"– Какие тебе нужны пояснения? Я сказал, что сведу вас вместе, отец сказал, что не получится. Вот и поспорили.

– На пятьсот рублей, между прочим, – кряхтит батя, после сегодняшнего дня обедневший на целую пятихатку.

– Меня, если честно, больше волновал другой приз…

– Дай угадаю, – перевожу взгляд на немного сконфуженную мать, – ты пообещала ему, что если он провернет свой злодейский план, то оставишь его в покое?

Она морщит свой аристократичный прямой нос и уклончиво отвечает:

– Возможно.